cherry

Андрей Фурсов

«Отдача» была написана в 1998—1999 гг., — пишет Ч. Джонсон. — Моей целью было предупредить американцев о природе и реализации внешней политики США в последние полстолетия, особенно в период после крушения Советского Союза в 1991 г. <…> В течение года после публикации «Отдачу» в основном игнорировали». Ситуация изменилась после 11 сентября 2001 г., когда многие в Америке поняли то, о чем Ч. Джонсон написал во втором издании своей книги (2002; переиздана в 2003 г.): 11 сентября — это лишь начало отдачи от той внешней политики США, которую они проводили во второй половине ХХ в. главным образом в «третьем мире» и особенно в Азии, и отдача эта будет длиться всю первую половину ХХI в. Более того, мировая политика в ХХI в. с наибольшей вероятностью станет определяться незапланированными последствиями холодной войны, с одной стороны, и принципиального решения США продолжать политику времен холодной войны после завершения последней, поскольку ни одна империя, обычная или «неформальная» типа США, не может контролировать долгосрочные результаты своей политики.


Чалмерс Джонсон — известный американский ученый-востоковед и эксперт ЦРУ. Его перу принадлежат книги по истории Китая, Японии, по общим проблемам. Он — автор концепции «крестьянского национализма» и одной из концепций, объясняющих «японское чудо». Этот человек всегда служил государственным интересам США, и потому его позиция ученого и практика явной и тайной внешнеполитической борьбы особенно интересна.
Джонсон анализирует политику США по отношению к Японии (особое внимание к Окинаве), Китаю, Южной и Северной Корее и Индонезии; специальная глава посвящена восточноазиатскому финансовому кризису конца 1990-х. При этом автор «Отдачи» постоянно подчеркивает параллелизм и сходство, во-первых, политики США и СССР по отношению к своим странам-клиентам, во-вторых, ряда событий в американской и советской зонах влияния.

Япония, пишет он, такой же протекторат США, как ГДР — протекторат СССР. Похожи друг на друга не только их серые однопартийные режимы, но и лидеры — Ульбрихт и Хоннекер, с одной стороны, и японские премьер-министры после 1955 г. — с другой. Берлинскому восстанию 1953 г. соответствует резня, устроенная южнокорейским режимом на о. Чэчжу (в течение 45 лет после этих событий любой кореец, заговоривший на тему Чэчжу, подлежал аресту корейским ЦРУ), подавлению восстания в Будапеште (1956 г.) — антиамериканские волнения в Японии в 1960 г., подавлению Пражской весны (1968 г.) — правый переворот в Индонезии (1965 г.), когда мусульмане вырезали около 1 млн коммунистов и сочувствующих им, и одобренное США жестокое подавление режимом Чон Ду Хвана восстания в южнокорейской провинции Кванчжу в 1980 г. Методы подавления коммунистов и левых, к которым прибегали США в Восточной Азии, были не менее жестокими по сравнению с советскими в Восточной Европе. Диктаторские проамериканские режимы в Корее, Вьетнаме, Индонезии (Сухарто), на Филиппинах (Маркос), в Камбодже были намного более жестокими и коррумпированными, чем просоветские в Восточной Европе.

При этом, однако, США представляли свои действия и действия своих союзников как борьбу за демократию, а активность СССР — как происки тоталитаризма. Джонсон прямо называет это «политикой двойных стандартов», критикуя за нее как США, так и СССР.

Но вот холодная война закончилась, и, казалось бы, внешняя политика США должна измениться соответствующим образом. Все вышло с точностью до наоборот: военные в США превратились в автономную силу, чего раньше никогда не было в американской истории. Клинтон не решился на конфликт с военным истеблишментом. Более того, Пентагон стал главной экономической структурой правительства США, его корпоративные интересы и цели очень часто берут верх над задачами внешней политики США, превращая ее в функцию военно-промышленно-интеллектуального комплекса.

Как начинался этот процесс, хорошо показано в фильме "Три дня Кондора". Рекомендую этот фильм, очень динамично смотрится и сегодня.

Продукция ориентированного на военные нужды сектора составляет примерно четверть ВВП США; к 1995 г., по американским же данным, на США приходилось 49% мирового экспорта оружия; США поставляли оружие 140 странам, 90% которых нельзя отнести к демократиям и в которых, более того, нарушаются права человека. Согласно данным американского Агентства по контролю над разоружением (само название этой структуры Джонсон считает сконструированным по оруэлловскому принципу противоположности), в 1995 г. мир потратил 864 млрд долл. на вооруженные силы; на США пришлось 278 млрд, или 32%, что в 3,7 раза больше, чем на занимавшую второе место Россию; по данным СИПРИ, в 1997 г. мировая доля США в поставках основных обычных вооружений достигла 740 млрд долл., увеличившись на 43% (доля России выросла на 13%). Комментарии излишни.

Еще одно мощное оружие США — Международный валютный фонд. Его сотрудники — обладатели докторской степени по экономике, пишет Джонсон, ничего не знают о культуре тех обществ, которые они стремятся приспособить к «американскому образу жизни» и, более того, презирают эти культуры и их носителей как некую досадную, до сих пор путающуюся под ногами помеху для развития «западной формы рыночного капитализма» глобализации.

.

Финансы и финансовые кризисы тоже становятся мощным оружием в экономической борьбе. Так, восточноазиатский финансовый кризис конца 1990-х гг. был направлен на то, чтобы ослабить экономические позиции тех восточноазиатских стран, прежде всего Японии, которые США вынуждены были укреплять во время холодной войны. Во время холодной войны главным было то, что Япония — союзник в борьбе с коммунизмом, а не потенциальный экономический конкурент. Теперь ситуация изменилась, и американцы начинают «экономическую зачистку» союзников. Однако, предупреждает Джонсон, восточноазиатский кризис тоже может обернуться отдачей и стать началом конца американской империи, спровоцировав реакцию Восточной Азии и переход мира к триполярной модели.

В интересах военного истеблишмента и финансового капитала США все больше
противопоставляют себя всему миру, превращаясь в «супердержаву-изгоя»
(rogue superpower), что приведет к тяжелым последствиям, к отдаче. Чтобы
избежать этого, считает Джонсон, Америка должна переосмыслить свое
положение в мире, ей нужен новый анализ того, что происходит с ней и с
миром.

Уважаемые подписчики, на канале появился раздел Премиум. Уникальные материалы с ответами на вопросы, историческими расследования, текущей политикой и миром будущего.

https://dzen.ru/a/abCm4dAoa1PR_5CD

__________________
Нельзя идти вперёд, не идя к социализму (Ленин, 1917)

cherry

МК


В разгар эскалации на Ближнем Востоке и блокады Ормузского пролива в информационном поле США доминирует успокаивающий нарратив. Президент Трамп и его администрация регулярно транслируют убеждение, что рекордные объемы собственной нефтедобычи делают Америку неуязвимой перед лицом ценовых потрясений. Однако, как утверждает авторитетное издание Responsible Statecraft со ссылкой на эксперта Розмари Келанич (статью перевели ИноСМИ), реальность прямо противоположна. Экономика США не только не защищена от грядущего шока, но и пострадает от него сильнее, чем Китай, Европейский союз и Россия.

Глобальный бассейн против локальной добычи

Ключевое заблуждение, на котором строится ложное чувство безопасности, заключается в представлении о нефтяном рынке как о наборе изолированных хранилищ. На самом деле экономисты сравнивают мировую нефтяную торговлю с гигантским общим бассейном. У него есть множество кранов, откуда нефть поступает (страны-производители), и множество сливов, куда она уходит (страны-потребители). Для формирования цены не имеет значения, молекулы какого происхождения попали в конкретный слив. Цена определяется исключительно общим уровнем наполнения бассейна, мировыми запасами и, что критически важно, рыночными спекуляциями, которые часто работают как самосбывающиеся пророчества.

Именно этот механизм делает бессмысленным хвастовство американскими танкерами, пересекающими Атлантику. Блокада Ормузского пролива, спровоцированная войной с Ираном, уже сократила мировое предложение примерно на 10 миллионов баррелей в сутки. В ответ танкеры с американской нефтью перенаправляются туда, где цены выше, — в первую очередь в Азию. Этот процесс провоцирует утечку запасов из США, что подтверждается данными Управления энергетической информации: 24 апреля запасы нефти в Штатах сократились на 6,2 миллиона баррелей. Цена взлетает для всех, независимо от того, закупает ли страна нефть Персидского залива напрямую.

https://dzen.ru/a/afX8jBUdvlFXhJG-

Ценовой шок уже измерили в долларах за галлон

Последствия кризиса разворачиваются волнообразно, и первые удары уже достигли американских заправок. До начала войны, в феврале, средняя цена бензина по стране составляла 3,03 доллара за галлон. В марте она поднялась до 3,77 доллара, а в апреле, по оценкам EIA, уже достигла 4,24 доллара. Причем эксперты подчеркивают, что это только начало. Даже если бы Ормузский пролив открылся завтра, отсроченные последствия уже ушедшей с рынка иранской нефти гарантированно была продолжили задирать цену.

Нефтеемкость США
как скрытое проклятие

Почему же Америка окажется в более уязвимом положении, чем другие крупные экономики? Причина кроется в структурной особенности, которую экономисты называют нефтеемкостью производства. Для создания каждой единицы валового внутреннего продукта США сжигают значительно больше нефти, чем их конкуренты. Цифры выглядят более чем красноречиво. На каждый доллар произведенной продукции американская экономика потребляет вдвое больше нефти, чем в странах Европейского союза. Отставание от Китая составляет 40 процентов. Но самый парадоксальный факт заключается в сравнении с Россией. Будучи по многим показателям классическим нефтяным государством, Россия тем не менее расходует на единицу ВВП на 20 процентов меньше нефти, чем США.

Два основных фактора объясняют эту аномально высокую зависимость. Первый фактор — транспортная система и укоренившиеся привычки. В Соединенных Штатах исторически сложилась самая сильная в мире зависимость от личного автомобиля. Американская инфраструктура, градостроительство и менталитет заточены на передвижение на четырех колесах, тогда как в Европе и тем более в Азии значительно выше доля общественного транспорта и компактных решений.

Второй фактор — технологическая инерция. США серьезно отстали в переходе на электромобили. В то время как Вашингтон годами обсуждал перспективы, Китай последовательно реализовывал стратегию, направленную на снижение стратегической уязвимости. Пекин осознанно продвигал электромобили и электрифицированный общественный транспорт, чтобы обособить свою транспортную систему от подверженного шокам мирового рынка нефти. Теперь эта дальновидная политика дает Китаю колоссальное преимущество в условиях блокады Ормузского пролива.

Прямая дорога к рецессии

Игнорирование этой специфики чревато не просто высокими ценами на заправках, а полномасштабным экономическим кризисом. Историческая статистика неумолима: десяти из двенадцати рецессий, пережитых США после Второй мировой войны, предшествовал резкий скачок цен на нефть. Исключениями стали лишь спад 1960-1961 годов и кризис, вызванный пандемией коронавируса.

Механизм воздействия крайне прост и жесток. Потребление топлива невозможно быстро сократить даже при сильном подорожании. Американские семьи все равно должны ездить на работу и отапливать дома. Вынужденные тратить значительную часть бюджета на бензин, они урезают другие расходы, что угнетает совокупный спрос. Одновременно растут транспортные издержки на продукты питания и одежду, раскручивая спираль инфляции. В итоге страна получает стагфляцию — подавленную экономику с растущими ценами.

В долгосрочной перспективе у США есть рецепт спасения, и он заключается в копировании китайской стратегии. Нужна последовательная государственная политика по активному поощрению отказа от двигателей внутреннего сгорания. Однако в условиях уже начавшегося кризиса абстрактные разговоры о будущем бесполезны.

Краткосрочное решение может быть только политическим и дипломатическим. Необходимо как можно быстрее договариваться с Ираном о снятии блокады Ормузского пролива. Но ситуация парадоксальна. Чем дольше длятся перебои и чем выше взлетают цены на американских заправках, тем слабее становятся переговорные позиции Вашингтона. Любую цену, которую США придется заплатить Тегерану за возобновление поставок, эта цена будет расти день ото дня. Время в этом конфликте играет исключительно против президента Трампа и американских потребителей, которые уже начинают ощущать на себе всю тяжесть нефтяного шока.

https://www.kprf.org/newreply-do_postreply-t_32348.html

__________________
Нельзя идти вперёд, не идя к социализму (Ленин, 1917)

cherry

МК


В разгар эскалации на Ближнем Востоке и блокады Ормузского пролива в информационном поле США доминирует успокаивающий нарратив. Президент Трамп и его администрация регулярно транслируют убеждение, что рекордные объемы собственной нефтедобычи делают Америку неуязвимой перед лицом ценовых потрясений. Однако, как утверждает авторитетное издание Responsible Statecraft со ссылкой на эксперта Розмари Келанич (статью перевели ИноСМИ), реальность прямо противоположна. Экономика США не только не защищена от грядущего шока, но и пострадает от него сильнее, чем Китай, Европейский союз и Россия.

Глобальный бассейн против локальной добычи

Ключевое заблуждение, на котором строится ложное чувство безопасности, заключается в представлении о нефтяном рынке как о наборе изолированных хранилищ. На самом деле экономисты сравнивают мировую нефтяную торговлю с гигантским общим бассейном. У него есть множество кранов, откуда нефть поступает (страны-производители), и множество сливов, куда она уходит (страны-потребители). Для формирования цены не имеет значения, молекулы какого происхождения попали в конкретный слив. Цена определяется исключительно общим уровнем наполнения бассейна, мировыми запасами и, что критически важно, рыночными спекуляциями, которые часто работают как самосбывающиеся пророчества.

Именно этот механизм делает бессмысленным хвастовство американскими танкерами, пересекающими Атлантику. Блокада Ормузского пролива, спровоцированная войной с Ираном, уже сократила мировое предложение примерно на 10 миллионов баррелей в сутки. В ответ танкеры с американской нефтью перенаправляются туда, где цены выше, — в первую очередь в Азию. Этот процесс провоцирует утечку запасов из США, что подтверждается данными Управления энергетической информации: 24 апреля запасы нефти в Штатах сократились на 6,2 миллиона баррелей. Цена взлетает для всех, независимо от того, закупает ли страна нефть Персидского залива напрямую.

https://dzen.ru/a/afX8jBUdvlFXhJG-

Ценовой шок уже измерили в долларах за галлон

Последствия кризиса разворачиваются волнообразно, и первые удары уже достигли американских заправок. До начала войны, в феврале, средняя цена бензина по стране составляла 3,03 доллара за галлон. В марте она поднялась до 3,77 доллара, а в апреле, по оценкам EIA, уже достигла 4,24 доллара. Причем эксперты подчеркивают, что это только начало. Даже если бы Ормузский пролив открылся завтра, отсроченные последствия уже ушедшей с рынка иранской нефти гарантированно была продолжили задирать цену.

Нефтеемкость США
как скрытое проклятие

Почему же Америка окажется в более уязвимом положении, чем другие крупные экономики? Причина кроется в структурной особенности, которую экономисты называют нефтеемкостью производства. Для создания каждой единицы валового внутреннего продукта США сжигают значительно больше нефти, чем их конкуренты. Цифры выглядят более чем красноречиво. На каждый доллар произведенной продукции американская экономика потребляет вдвое больше нефти, чем в странах Европейского союза. Отставание от Китая составляет 40 процентов. Но самый парадоксальный факт заключается в сравнении с Россией. Будучи по многим показателям классическим нефтяным государством, Россия тем не менее расходует на единицу ВВП на 20 процентов меньше нефти, чем США.

Два основных фактора объясняют эту аномально высокую зависимость. Первый фактор — транспортная система и укоренившиеся привычки. В Соединенных Штатах исторически сложилась самая сильная в мире зависимость от личного автомобиля. Американская инфраструктура, градостроительство и менталитет заточены на передвижение на четырех колесах, тогда как в Европе и тем более в Азии значительно выше доля общественного транспорта и компактных решений.

Второй фактор — технологическая инерция. США серьезно отстали в переходе на электромобили. В то время как Вашингтон годами обсуждал перспективы, Китай последовательно реализовывал стратегию, направленную на снижение стратегической уязвимости. Пекин осознанно продвигал электромобили и электрифицированный общественный транспорт, чтобы обособить свою транспортную систему от подверженного шокам мирового рынка нефти. Теперь эта дальновидная политика дает Китаю колоссальное преимущество в условиях блокады Ормузского пролива.

Прямая дорога к рецессии

Игнорирование этой специфики чревато не просто высокими ценами на заправках, а полномасштабным экономическим кризисом. Историческая статистика неумолима: десяти из двенадцати рецессий, пережитых США после Второй мировой войны, предшествовал резкий скачок цен на нефть. Исключениями стали лишь спад 1960-1961 годов и кризис, вызванный пандемией коронавируса.

Механизм воздействия крайне прост и жесток. Потребление топлива невозможно быстро сократить даже при сильном подорожании. Американские семьи все равно должны ездить на работу и отапливать дома. Вынужденные тратить значительную часть бюджета на бензин, они урезают другие расходы, что угнетает совокупный спрос. Одновременно растут транспортные издержки на продукты питания и одежду, раскручивая спираль инфляции. В итоге страна получает стагфляцию — подавленную экономику с растущими ценами.

В долгосрочной перспективе у США есть рецепт спасения, и он заключается в копировании китайской стратегии. Нужна последовательная государственная политика по активному поощрению отказа от двигателей внутреннего сгорания. Однако в условиях уже начавшегося кризиса абстрактные разговоры о будущем бесполезны.

Краткосрочное решение может быть только политическим и дипломатическим. Необходимо как можно быстрее договариваться с Ираном о снятии блокады Ормузского пролива. Но ситуация парадоксальна. Чем дольше длятся перебои и чем выше взлетают цены на американских заправках, тем слабее становятся переговорные позиции Вашингтона. Любую цену, которую США придется заплатить Тегерану за возобновление поставок, эта цена будет расти день ото дня. Время в этом конфликте играет исключительно против президента Трампа и американских потребителей, которые уже начинают ощущать на себе всю тяжесть нефтяного шока.

https://www.kprf.org/newreply-do_postreply-t_32348.html

__________________
Нельзя идти вперёд, не идя к социализму (Ленин, 1917)