Путь России – вперёд, к социализму! | На повестке дня человечества — социализм | Программа КПРФ

Вернуться   Форум сторонников КПРФ : KPRF.ORG : Политический форум : Акции протеста в России > История России > Новейшая история России

Новейшая история России События современной истории

Ответ
 
Опции темы
Старый 19.11.2011, 08:32   #1
Mediche
Местный
 
Аватар для Mediche
 
Регистрация: 24.06.2010
Адрес: Уфа
Сообщений: 805
Репутация: 199
По умолчанию Как это все начиналось, как готовился "цирк" августа 91 года и кто "породил" Эрефию?

Цитата:
Меховая мафия СССР — крупнейшее организованное преступное формирование СССР, раскрытое КГБ СССР в 70-е годы.
На след меховой мафии вышли случайно: во время расследования одного из ограблений у грабителя находят несколько шуб непонятного происхождения с отсутствующим ГОСТом и без указания госцены. Расследование этого дела приводит в Казахскую ССР, в город Караганда. Расследование этого дела курировал лично Юрий Андропов, в ту пору председатель КГБ.
Первым в поле зрения следствия попал директор Карагандинского горпромкомбината Лев Дунаев, бывший работник городской коллегии адвокатов. Почувствовав неладное, Дунаев уволился с работы и уехал в Москву, но за ним продолжили слежку.
Новым директором стал Рудольф Жатон, потомок обрусевших французов, осевших в России после Отечественной войны 1812 года. По оперативным данным, он также был причастен к меховой мафии. Ранее он был директором Саранского горпромкомбината.
Руководителем и организатором меховой мафии был Петр Снобков, директор Абайского горпромкомбината.
Эта троица смогла наладить производство шуб, шапок и другой продукции из меха, которое по эффективности превосходило производство в госпредприятиях.
Милицейское прикрытие меховой мафии осуществлял начальник кафедры Карагандинской Высшей школы МВД СССР Иосиф Эпельбейм.
Операция была совершенно секретной, однако конспирацию неожиданно нарушил заместитель Андропова, свояк Брежнева Семен Цвигун. В разговоре с министром внутренних дел Николаем Щёлоковым он случайно обмолвился об операции. Поскольку в ней фигурировали сотрудники МВД СССР, а Щёлоков не терпел вмешательства в работу своего ведомства, тем более КГБ, в Казахстан были направлены представители МВД и Прокуратуры СССР. Это весьма затруднило ход следствия.
7 января 1974 года Дунаев, Жатон, Снобков, Эпельбейм и около 500 человек, причастных к меховой мафии, были арестованы. Но радоваться было рано — дело стремительно разваливалось. Лидеры «Картеля», как окрестили меховую мафию следователи, имели связи на самом верху. Но Андропов сумел отстоять уголовное дело.
На квартирах, дачах, местах работы обвиняемых были проведены массовые обыски. Итог поражал воображение: миллионы рублей в трехлитровых банках, сотни килограммов драгоценных камней, металлов. У одного только Снобкова были изъято: 24 килограмма золотых колец, более 5 миллионов рублей наличными, около сотни сберкнижек на предъявителя.
Приговор
В те годы хищение государственного имущества в особо крупных размерах — расстрельная статья, поэтому на суде Снобков, Эпельбейм и Дунаев были приговорены к расстрелу. Рудольф Жатон получил 15 лет лишения свободы, поскольку выяснилось, что практически все украденные у государства деньги он вкладывал в производство.
Все кассационные жалобы Снобкова, Эпельбейма и Дунаева были отклонены и приговор был приведен в исполнение.
Меховое дело стало крупнейшим делом о хищениях в промышленности СССР. Меховая мафия понесла серьезные потери, но не исчезла
Петр Снобков

Лев Дунаев

Иосиф Эпельбейм

Галина Брежнева,генерал МВД Юрий Чурбанов (муж), министр МВД СССР Николай Щелоков

Галина Брежнева

Николай Щелоков

Цитата:
В декабре 1982 года, почти сразу после смерти Брежнева, Щёлоков был освобождён с поста министра в связи с расследованием по поводу коррупции, начатым Андроповым. Проведённая по указанию нового министра МВД В. В. Федорчука комплексная проверка деятельности МВД СССР в период руководства Щёлокова выявила большое количество злоупотреблений. Затем, в июне, Щёлокова вывели из состава ЦК КПСС, а в ноябре 1984 года лишили звания генерала армии.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 ноября 1984 года Щёлоков Н. А. лишён всех государственных наград, кроме боевых, и звания Героя Социалистического Труда.
Наконец, 7 декабря 1984 года года Щёлоков был исключён из партии. Через шесть дней Щёлоков застрелился из охотничьего ружья. За три дня до этого он написал К. У. Черненко письмо, в котором отмечал, что «не нарушал законности, не изменял линии партии, ничего у государства не брал» и просил лишь оградить его детей от неприятностей, ибо «они ни в чём не повинны».
__________________
Ссылка скрыта
Mediche вне форума   Ответить с цитированием
Старый 19.11.2011, 08:35   #2
Mediche
Местный
 
Аватар для Mediche
 
Регистрация: 24.06.2010
Адрес: Уфа
Сообщений: 805
Репутация: 199
По умолчанию


Галина Брежнева: Крах бриллиантовой королевы.
Цитата:
Драгоценности как улика
С цирком у Гали была связана вся жизнь и самый громкий "бриллиантовый" скандал. На празднике в 1981 году жены партийной верхушки и артистки, как рождественские елки украшенные драгоценностями, переливались всеми цветами радуги. Дамы хвастали друг перед другом, чьи бриллианты лучше. А лучше оказались у известной дрессировщицы, семидесятилетней народной артистки Ирины Бугримовой. Галина опешила: на руках, шее и в ушах Ирины были украшения, красивее которых она еще не видывала. Брежнева задохнулась от зависти, просила продать, но Бугримова отказалась. И фамильные драгоценности — уникальные, доставшиеся дрессировщице по наследству и занесенные в специальные ювелирные каталоги, — пропали. В ночь перед Новым годом трое хорошо одетых мужчин попросили охранника дома на Котельнической набережной впустить их, чтобы поставить елку на площадке у квартиры. Мужчины не вернулись, и тогда охранник вызвал милицию. Часть бриллиантов нашли быстро — их хотел вывезти за границу "курьер". Угрозыск стал выяснять связи артистки и установил, что та была знакома с Борисом Буряце — любовником Галины Брежневой. Буряце был моложе Галины на 15 лет. Этот красивый, высокий, вороватый цыган по сути своей и призванию был альфонсом. Благодаря Брежневой после ухода из "Ромэна" он стал солистом Большого театра, в котором, кстати, не спел ни одной партии. Во время обыска в доме Бориса были найдены некоторые пропавшие драгоценности. Говорят, что артист был абсолютно уверен в своей безнаказанности и в том, что покровительница, мадам Брежнева, выручит его. Наверное, поэтому он поехал на допрос в Лефортово в вызывающе роскошном "Мерседесе", норковой шубе, норковых же сапогах и с крошечной собачкой на золотой цепочке (все — подарки Галины; впрочем, как и огромная, набитая антиквариатом и редкими иконами кооперативная квартира на улице Чехова). Но Буряце был тут же арестован и осужден (статья — за спекуляцию). Генерал Чурбанов, узнав об этом (супруга не скрывала от него своей связи), только руки потер от удовольствия! Шокированный Борис позвонил Гале, но та уже не могла его спасти: за несколько лет до смерти Брежнева в стране начало многое меняться...
Согласно иным слухам, Галина была причастна к загадочной гибели знаменитой Зои Федоровой. Поговаривали, что якобы у нее кто-то видел украшения, некогда принадлежавшие актрисе. Но слухи так и остались слухами. Возможно, дочь генсека и имела отношение к этому громкому делу, а может, просто на Брежневу, которая действительно спекулировала драгоценностями, желающие отомстить наводили криминальную тень. Украшения ей дарили — и в знак благодарности, и в качестве аванса, когда просили посодействовать попасть на прием к отцу, устроить какое-то важное дело. К Галине стояла очередь просителей, но дочь генсека могла и без папиной помощи уладить многие проблемы — часто достаточно было ее звонка, чтобы вопрос решился мгновенно. Естественно, бесчисленные Галинины знакомые некрасиво использовали эти возможности. Несомненно, ее баловал сам Ильич: говорят, Галя брала редкие драгоценности из Гохрана не во временное, как другие, а в вечное пользование. Брежнева следила за поступлением лучших бриллиантов в ювелирные магазины, завмаги звонили ей как первой клиентке и продавали даже выставочные экземпляры. Пользуясь абсолютной вседозволенностью, вместе с подружкой — женой министра МВД Светланой Щелоковой — они проворачивали денежные махинации: скупали украшения накануне очередного повышения цен на золото, а потом, после переучета, на изделиях меняли ценники и снова продавали. Самое изысканное дамы оставляли себе.
Драгоценности стали смыслом жизни Галины, ее хобби, но в СССР лишь немногие ее знакомые были способны оценить красоту бриллиантов и сапфиров. Эта страсть была обусловлена, пожалуй, не жаждой накопления, а неким духом авантюризма, азартом, приключением. Галина Брежнева вообще всю свою жизнь сверяла не с классиками марксизма-ленинизма (ей презентовали степень кандидата филологических наук), а с законами детективного жанра.
Ее кумир — Скарлетт О'Хара. Она обожала огненные розы сорта Superstar. Брежневой нравилось, когда она шла с Милой Москалевой по парадной лестнице гостиницы "Ленинградская", и им бросали под ноги розы. Пила только шампанское. Пугала гаишников безумной ездой на "Мерседесе". Снимала целые пансионаты в Подмосковье и устраивала там грандиозные кутежи. Дочь генсека жила так, как хотела. Она стала притчей во языцех в Кремле, коридорами которого однажды прошествовала в гипюровом платье, под которым ничего не было. Брежнев очень любил дочь, несмотря на то, что Галя откровенно его компрометировала. Они были похожи и внешне, и внутренне — темпераментом, стилем жизни. (Кстати, Леониду Ильичу в декабре этого года исполняется сто лет.) Лишь однажды в загранпоездку по Югославии Председатель Президиума Верховного Совета СССР взял не только жену, но и 33-летнюю дочь. Но поведение Галины и ее экстравагантные наряды привлекли такое внимание западной прессы, что папа искренне пожалел о вояже.
На похоронах отца от нее не отходили два крепких охранника — вероятно, боялись эксцентричных выходок дочери покойного, которые та могла выкинуть под прицелами телекамер со всего мира. Ведь до этой панихиды уже часто выпивающая Брежнева совсем потеряла над собой контроль. Последний раз Галина Леонидовна вышла в свет 8 марта 1984 года: ее в Кремль пригласил Черненко. На груди грузной, осунувшейся женщины красовался орден Ленина — тайный папин подарок к 50-летию. Андропов, сменивший Черненко, "вычистил" всех друзей Галины: директора управления цирками Колеванова посадил на 15 лет, директора гастронома "Елисеевский" Соколова расстрелял, а Сережа Нониев, директор "Смоленского", сам застрелился, так же, как и супруги Щелоковы. Сгустились тучи и над Чурбановым: зятя Брежнева в 1988-м осудили за злоупотребление служебным положением и взяточничество, а затем приговорили к 12 годам лишения свободы. Дочь почившего генсека можно было уже не брать...
Галя приехала к мужу в нижнетагильскую зону лишь раз — у нее была уже другая любовь и другая жизнь. Заочно она развелась с Чурбановым, а в 1990 году опытный адвокат помог отсудить Брежневой большую часть имущества, которую конфисковали после суда над ее мужем. Удалось доказать, что шубы, драгоценности, антикварная мебель, люстры, "Мерседес", знаменитая коллекция оружия стоимостью 18 тысяч рублей, коллекция чучел животных за 80 тысяч, дача в Жуковке и счет в Сбербанке на 65 тысяч рублей не принадлежат Чурбанову, поскольку либо приобретались Галиной до брака, либо были подарками и наследством отца. Брежнева сдала "виллу" внаем внуку Суслова, затем стала распродавать все накопленное, и в московских комиссионках появлялись дивной красоты украшения, картины, платья. Галина Леонидовна, спустив все имущество, жаловалась дочери: мол, раньше горничную просила черных гренок с солью сделать — икра надоела, а сейчас хочется икры, да не на что купить... Хронически выпивающую, стареющую, но еще хранящую огонь страстей женщину до самого заточения в психушку окружали только молодые мужчины — художники, механики, торговцы. Кто-то из них пользовался даровым спиртным, кто-то зарился на былое величие, а кто-то любил — как Кролик.
Юрий Чурбанов после пяти лет отсидки досрочно вышел на свободу (в тюрьме он написал книгу, которую посвятил своей Гале). Дверь ему отворила опустившаяся, неряшливая развалина с пивом в руке — живописнее любого бомжа. Он посмотрел на жену, сунул в свободную руку букет гвоздик, повернулся и молча пошел. Та вслед запела: "Сладку ягоду рвали вместе мы, горьку ягоду — я одна"... Она пила, пока не стало той Галины, которую и любили, и боялись, и ненавидели. Осталась только прозрачная оболочка: легкая, доступная мишень для фотографов, журналистов, бывших обиженных, охочих взять реванш за прошлое. Настало время эффектных разоблачений и "телешоу": полупьяная Галина читает стихи Есенина, дает "мокрое" интервью, в котором жалеет о папином времени... За бутылку она могла наговорить что угодно и кому угодно. Элитные соседи взбунтовались: им надоели непрекращающиеся дебоши в квартире бывшей фаворитки судьбы, которую та превратила в бомжатник. Говорят, что они заплатили Виктории, чтобы та вывезла непутевую мать подальше из тихого и приличного центра Москвы.
Женщина, которая обладала в свое время в СССР огромной властью, умела широко и красиво жить, ушла раньше, чем умерла — с тяжелой авоськой, из которой торчали горлышки бутылок с "горькой". Сладкая жизнь для нее закончилась. Навсегда.
__________________
Ссылка скрыта
Mediche вне форума   Ответить с цитированием
Старый 19.11.2011, 08:37   #3
Mediche
Местный
 
Аватар для Mediche
 
Регистрация: 24.06.2010
Адрес: Уфа
Сообщений: 805
Репутация: 199
По умолчанию

Дело директора гастронома "Елисеевский"

Цитата:

Московский гастроном № 1 ("Елисеевский") называли оазисом в продовольственной пустыне СССР. Он исправно снабжал отборными деликатесами партийную верхушку и творческую, научную, военную элиту страны. Как выяснилось, через руки директора гастронома проходили огромные взятки, которыми он делился с сильными мира сего. Интересны детали расследования, фигуранты дела, а приговор поражает своей суровостью.
Если бы в России до 1983 года сохранился обычай публичной казни, то на исполнение приговора директору "Елисеевского" Юрию Соколову могли собраться сотни тысяч людей, которые после его ареста требовали "покарать зарвавшегося торгаша по всей строгости закона". Но тянуло ли его преступление на смертную казнь?
Дело Юрия Соколова "заблудилось" в трех Генеральных секретарях ЦК КПСС
Уголовное дело по обвинению Ю. Соколова, его заместителя И. Немцева, заведующих отделами Н. Свежинского, В. Яковлева, А. Конькова и В. Григорьева "в хищении продовольственных товаров в крупных размерах и взяточничестве", было возбуждено прокуратурой Москвы в конце октября 1982 — за десять дней до смерти Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева.
Следствие по этому делу продолжалось при новом руководителе СССР Юрии Андропове. А заседание Верховного Суда РСФСР, на котором Юрию Соколову был вынесен смертный приговор, состоялся уже при Константине Черненко, сменившем на посту руководителя партии и государства Андропова. Причем, Черненко пережил казненного работника торговли всего на три месяца.
Арест Соколова советская пресса преподнесла по команде сверху как начало решительной борьбы КПСС с коррупцией и теневой экономикой. Могла ли калейдоскопическая смена престарелых генсеков в какой-то степени смягчить участь подсудимого и сохранить ему жизнь? В один из моментов у Юрия Соколова, находящегося в Лефортово, затеплилась, было, надежда на снисхождение, о чем мы и расскажем ниже.
Он уже однажды находился под судом и провел в колонии 2 года. Но, оказалось, — за чужое преступление…
Юрий Соколов родился в Москве в 1925 году. Он участник Великой Отечественной войны и отмечен несколькими правительственными наградами. Известно также, что в 50-годах он был осужден "по навету". Но после двух лет заключения полностью оправдан: был задержан тот, кто на самом деле совершил преступление. Соколов работал в таксомоторном парке, затем продавцом.
С 1963 по 1972 год Юрий Соколов был заместителем директора гастронома №1, который москвичи по-прежнему называют "Елисеевским". Возглавив торговое предприятие, он проявил себя, как сказали бы сейчас, блестящим топ-менеджером. В эпоху тотального дефицита Соколов превратил гастроном в оазис посреди продовольственной пустыни.
Кому понадобилось казнить 58-летнего фронтовика, сумевшего обеспечить в прогнившей системе совторговли бесперебойную поставку товаров в магазин?
Этот недоуменный вопрос задают сегодня те, кто считает, что если бы в то время было больше "соколовых", все советские люди ели бы черную икру ложками. Но не все так просто. Надо подчеркнуть, что плодами трудов Юрия Константиновича пользовались исключительно высшая номенклатурная и культурная элиты Москвы.
В гастрономе №1 и его семи филиалах "под прилавком" царило изобилие: импортные алкогольные напитки и сигареты, черная и красная икра, финский сервелат, ветчина и балыки, шоколадные конфеты и кофе, сыры и цитрусовые…
Все это могли приобрести (по системе заказов и с "черного входа") только высокопоставленные партийные и государственные бонзы, в том числе члены семьи правящего Генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева, знаменитые писатели и артисты, герои космоса, академики и генералы…
Как деликатесные, редкие, а то и просто экзотические продукты попадали в советский гастроном №1?
Вот строки из приговора, который подвел черту под жизнью директора "Елисеевского": "Используя свое ответственное должностное положение, Соколов в корыстных целях с января 1972 по октябрь 1982 гг. систематически получал взятки от своих подчиненных за то, что через вышестоящие торговые организации обеспечивал бесперебойную поставку в магазин продовольственных товаров в выгодном для взяткодателей ассортименте".
В свою очередь, Юрий Соколов в последнем слове подсудимого подчеркивал, что "теперешние порядки в системе торговли" делают неизбежными реализацию неучтенных продтоваров, обвес и обсчет покупателей, усушку, утруску и пересортицу, списание по графе естественных убылей и "левую продажу", а также взятки. Для того чтобы получить товар и выполнить план, надо, мол, расположить в свою пользу тех, кто наверху, и тех, кто внизу, даже шофера, который везет продукты…
Так кому же, все-таки понадобилась жизнь ухватистого и разворотливого "кормильца" московского бомонда, соблюдавшего основные "законы" брежневской эпохи — "Ты мне, я тебе" и "Живи сам, и давай жить другим"?
Во время ареста Соколов оставался спокойным и в Лефортово отказался отвечать на вопросы
Очевидцы свидетельствуют, что во время ареста Соколов внешне оставался спокойным, на первом допросе в следственном изоляторе Лефортово виновным в получении взяток себя не признал и от дачи показаний категорически отказался. На что рассчитывал арестованный, чего выжидал?
Соколов долгое время находился вне досягаемости длинных рук Лубянки и Петровки. Среди высоких покровителей директора гастронома-самобранки были начальник Главка торговли Мосгорисполкома и депутат Верховного Совета СССР Н. Трегубов, председатель Мосгорисполкома В. Промыслов, второй секретарь Московского горкома КПСС Р. Дементьев, министр МВД Н.Щелоков. На верху охранной пирамиды стоял хозяин Москвы — первый секретарь Московского горкома партии и член Политбюро ЦК КПСС В.Гришин.
И, конечно, в партийных, советских и силовых органах были осведомлены, что Соколов дружен с дочерью Генсека Галиной Брежневой и ее мужем, заместителем министра МВД Юрием Чурбановым.

Юрий Соколов, безусловно, рассчитывал на то, что сработает выстроенная им по принципу круговой поруки "система безопасности". И был момент, когда она, казалось, начинала действовать: известно, что Виктор Гришин после ареста Соколова заявил, что не верит в виновность директора гастронома. Однако, как показали ближайшие события, чехарда со сменой генсеков лишила неприкасаемости не только Соколова, но и его высокопоставленной "крыши".
Соколов начал давать показания только после избрания нового генсека КПСС
Подследственный начал давать признательные показания сразу же после того, как узнал о смерти Брежнева и о том, что Генеральным секретарем ЦК КПСС избран Юрий Андропов. Соколов достаточно хорошо ориентировался в коридорах власти, чтобы не прийти к неутешительному выводу: он стал одной из пешек в игре Андропова по дискредитации возможных соперников на место тяжелобольного Брежнева. А хозяин Москвы Виктор Гришин, как тогда было хорошо известно, был одним из самых вероятных претендентов на кремлевский "трон".
Одного Соколов не мог тогда просчитать: в разработку КГБ он попал еще тогда, когда это всесильное ведомство возглавлял Андропов. Начиная многоходовую игру за высшую власть, Председатель комитета уже наметил директора "Елисеевского", в адрес которого поступали агентурные донесения о взяточничестве, в качестве запала, который должен был взорвать бомбу…
Первое признание Соколова было запротоколировано во второй половине декабря 1982 года. Следователи КГБ дали понять подследственному, что он должен, прежде всего, раскрыть схему хищений из московских продовольственных магазинов, дать показания о передаче взяток в высшие эшелоны власти Москвы. Сотрудничество со следствием зачтется, — внушали ему при этом. А утопающий, как известно, хватается за соломинку…
С какой целью КГБ устроило в здании "Елисеевского" короткое замыкание
Сохранилась экспертная оценка по делу Соколова бывшего прокурора по надзору за КГБ Владимира Голубева. Он считал, что приводимые доказательства виновности Соколова в ходе следствия и суда тщательно не исследовались. Суммы взяток назывались исходя из экономии норм естественной убыли, которая предусматривалась государством. И вывод: с правовой точки зрения столь суровое наказание директора "Елисеевского" противозаконно…
Показательно, что дело Соколова КГБ вел без участия "младшего брата" — МВД: министр внутренних дел Щелоков и его заместитель Чурбанов были в "черном списке" Андропова еще в бытность его Председателем КГБ, а затем и секретарем ЦК КПСС. (В декабре 1982 года 71-летний Н. Щелоков был снят с поста министра МВД и покончил с собой).
За месяц до ареста Соколова комитетчики, выбрав момент, когда тот был за границей, оборудовали кабинет директора оперативно-техническими средствами аудио- и видео контроля (в магазине устроили "короткое замыкание электропроводки", отключили лифты и вызвали "ремонтников"). Под "колпак" были взяты и все филиалы "Елисеевского".
Таким образом, в поле зрения чекистов управления КГБ по Москве в буквальном смысле попали многие высопоставленные лица, находившиеся с Соколовым в "особых" отношениях и бывавшие у него в кабинете. В том числе, например, тогдашний всесильный начальник ГАИ Н. Ноздряков.
Аудио- и видеонаблюдением было зафиксировано также, что руководители филиалов по пятницам прибывали к Соколову и вручали директору конверты. В дальнейшем часть денег, вырученных на дефиците, не попадающем на прилавок, из сейфа директора перекочевывала к начальнику Главного управления торговли Исполкома Моссовета Николаю Трегубову и другим заинтересованным лицам. Словом, была собрана серьезная доказательная база.
В одну из пятниц все "почтальоны", после того как сдали конверты с деньгами Соколову, были арестованы. Четверо вскоре дали признательные показания.
Комитетчик, арестовавший Соколова, сначала обменялся с ним крепким рукопожатием
Начальник одного из отделов УКГБ, которому поручили руководить операцией по аресту Соколова, хорошо знал, что на рабочем столе Соколова есть кнопка сигнализации охране. Поэтому, войдя в кабинет директора, он протянул ему руку для приветствия. "Дружеское" пожатие завершилось захватом, помешавшим хозяину кабинета поднять тревогу. И только после этого ему предъявили санкцию на арест и приступили к обыску. Одновременно обыски уже шли во всех филиалах гастронома.

Зачем член Политбюро Виктор Гришин прервал отпуск и прилетел в Москву
Еще до окончания следствия по делу Соколова и передачи обвинительного заключения в суд начались аресты директоров крупных столичных торговых предприятий.
Всего в системе столичного Главторга, начиная с лета 1983 года, к уголовной ответственности привлечены более 15 тысяч человек. В том числе, бывший начальник Главторга Мосгорисполкома Николай Трегубов. Покровители попытались вывести его из-под удара и незадолго до этого пересадили в кресло управляющего Союзторгпосредконторы Министерства торговли СССР. Однако рокировка не спасла чиновника, как, кстати, и многих его новых коллег — высокопоставленных сотрудников министерства.
Интересный факт: узнав об аресте Н.Трегубова, в Москву срочно прилетел член Политбюро В. Гришин, находившийся в отпуске. Однако сделать уже ничего не мог. Карьера покровителя московской "торговой мафии" была уже на излете — в декабре 1985 года на посту секретаря МГК КПСС его сменил Борис Ельцин.
За решеткой оказались директора самых известных московских продовольственных магазинов: В. Филиппов (гастроном "Новоарбатский"), Б. Тверетинов (гастроном "ГУМ"), С. Нониев (гастроном "Смоленский"), а также начальник Мосплодовощпрома В. Уральцев и директор плодоовощной базы М. Амбарцумян, директор торга "Гастроном" И. Коровкин, директор "Диетторга" Ильин, директор Куйбышевского райпищеторга М. Байгельман и еще целый ряд весьма солидных и ответственных работников.
Следствием будет установлено, что по делу Главторга устойчивыми преступными связями были объединены 757 человек — от директоров магазинов до руководителей торговли Москвы и страны, других отраслей и ведомств. По показаниям только 12 обвиняемых, через руки которых прошло взяток на сумму более 1,5 миллиона рублей, можно представить общий масштаб коррупции. По документам же ущерб государству оценивался в 3 миллиона рублей (деньги по тем временам большие).
Соколов: подпольный миллионер или бессребреник, спавший на солдатской койке?
Партийная пресса слаженно заговорила о новом НЭПе — наведении элементарного порядка. Пропагандистская компания сопровождалась сообщениями об обысках в квартирах и на дачах "торговой мафии". Мелькали крупные суммы в рублях, валюте и драгоценностях, найденных в тайниках.
В редакции центральных газет, в Центральный комитет КПСС, КГБ, начиная с момента ареста Соколова, продолжали приходить со всех концов страны письма с требованием покарать зарвавшихся торгашей по всей строгости закона.
Сведения о том, сколько "прилипло" к рукам Юрия Соколова, очень противоречивы. Дача, на которой найдены наличными 50 тысяч рублей и облигации еще на несколько десятков тысяч, ювелирные украшения, подержанная иномарка — это по одним источникам. По другим — бывший фронтовик брал взятки и переправлял их "наверх", чтобы обеспечить нормальное снабжение магазина, но себе не брал ни копейки. Утверждали даже, что дома у Соколова, мол, стояла железная койка. Правда, при этом умалчивали, что директор гастронома жил в элитном доме по соседству с дочерью бывшего руководителя государства Никиты Хрущева.
Смертный приговор директору "Елисеевского" изумил даже следователей КГБ
Заседание Коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по делу Соколова и других "материально ответственных лиц гастронома №1" проходило за закрытыми дверями. Юрий Соколов признан виновным по статьям 173 часть 2 и 174 часть 2 УК РСФСР (получение и дача взятки в крупном размере) и 11 ноября 1984 года приговорен к высшей мере наказания — расстрелу с конфискацией имущества. Его заместитель И. Немцев приговорен к 14 годам, А. Григорьев — к 13, В. Яковлев и А. Коньков — к 12, Н. Свежинский — к 11 годам лишения свободы.
На суде Соколов от своих показаний не отказался, зачитывал суду из тетрадки суммы взяток и имена высокопоставленных взяткодателей. От него этого ждали, и во избежание огласки компромата на крупных партийных и государственных функционеров судебное заседание было закрытым. Соколов на судебных заседаниях несколько раз повторял, что стал "козлом отпущения", "жертвой партийных распрей".
Говорят, что сотрудники КГБ, причастные к этому уголовному делу, поражались расстрельному приговору по отношению к подсудимому, который активно сотрудничал со следствием и судом. В публичное выражение сочувствия комитетчиков Соколову верится с трудом. Более правдоподобно звучит предположение, что именно за подробные показания Соколов и поплатился жизнью.
Когда позже перед судом предстал бывший руководитель московской торговли Николай Трегубов, через которого проходили основные "транши" взяток, то он не признал себя виновным и никаких имен не называл. В результате получил 15 лет лишения свободы. Вспомните, это почти столько же, сколько и рядовой заведующий отделом гастронома "Елисеевский"!

Двух директоров казнили, один — сам приговорил себя к высшей мере
Не успел в торговой отрасли пройти шок от расстрела Юрия Соколова, как прозвучал новый расстрельный приговор — директору плодоовощной базы М. Амбарцумяну. Суд в год 40-летия Победы над фашистской Германией не нашел смягчающими такие обстоятельства, как участие Мхитара Амбарцумяна в штурме Рейхстага и в параде Победы на Красной площади в 1945 году. И он тоже давал показания.
Еще один выстрел, последний в этой уголовно-политической истории, прозвучал за пределами тюрьмы — не дожидаясь суда, покончил с собой директор гастронома "Смоленский" С. Нониев.
Долгое время ходил слух: Соколова расстреляли сразу после приговора — в автозаке по дороге из суда в СИЗО
Официально объявлено, что приговор в отношении Юрия Соколова приведен в исполнение 14 декабря 1984 года, то есть, через 33 дня после его оглашения. Откуда пошла малоправдоподобная версия о том, что будто Соколов не доехал живым до СИЗО после последнего заседания суда? Вспомним, что уже полным ходом шло следствие по другим уголовным делам в отношении работников Главторга. И многие высокопоставленные лица были заинтересованы в том, чтобы такой опасный свидетель, как Соколов, как можно скорее был "нейтрализован". Скорее всего, именно отсюда и родился слух: Соколова, мол, поспешили убрать, чтобы он не успел подать просьбу о помиловании…
Власть сменилась, показательные "порки" по политическим мотивам остались
Соколов, безусловно, преступник. Однако у суда было достаточно оснований избрать для почти 60-летнего торгового работника меру наказания, не связанную со смертной казнью. Но в данном случае криминал был на втором плане — разворотливый директор стал одной из пешек в политической борьбе за верховную власть. Буквально через несколько месяцев после смерти бывшего директора "Елисеевского" на этом поле правила игры начали меняться. Следствие по делу "торговой мафии" начало сворачиваться, группа следователей ОБХСС, сформированная из специалистов многих регионов, была разогнана "по домам".
Сегодня мы живем по другим, российским законам, пришедшим на смену советским. Но, по-прежнему, за многими громкими уголовными делами угадываются подчас политические мотивы — борьба за власть, соперничество "кланов" и могущественных силовых структур за близость "к телу", устранение соперников и "показательная порка" олигархов с помощью судов…
Но это уже тема для отдельного разговора.
__________________
Ссылка скрыта
Mediche вне форума   Ответить с цитированием
Старый 19.11.2011, 08:39   #4
Mediche
Местный
 
Аватар для Mediche
 
Регистрация: 24.06.2010
Адрес: Уфа
Сообщений: 805
Репутация: 199
По умолчанию

"Узбекское дело".
Цитата:
ХЛОПКОВАЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА
В 1990 г. хлопок занимал 65% всех орошаемых земель Узбекистана. В республике утвердилась хлопковая монокультура или, как называют на западе, коттонизация экономики, когда хлопок становится королем политики и экономики. Такая система требует утверждения капитанов производства, командующих людьми, современных надсмотрщиков и безоговорочно исполняющих приказы сверху. С этой целью была создана новая социальная прослойка в обществе – управленцев и администраторов.
Сюда входили председатели колхозов, директора совхозов, управляющие трестами по заготовке хлопка, директора хлопкоочистительных заводов, секретари партийных комитетов, бухгалтеры, заведующие складами. Они распределяли должности, определяли заработки, устанавливали премиальные и т. д. Стало нормой делать подношения партийным руководителям, чтобы заслужить их поддержки. Председатели колхозов тащили секретарям райкомов, а те, в свою очередь, секретарям обкомов, те в Ташкент и Москву. Обман, приписки, рапорты о несобранном хлопке, бумажные отчеты о “трудовых подвигах” стали обычным явлением и все знали, что за ними стоит ложь и обман. Знали об этом и в Москве, но ведь и там были партийные и государственные чиновники, кормившиеся за счет этого обмана, Поэтому правительственные награды и звания “героев социалистического труда” лились из Москвы как из рога изобилия.

КРЕМЛЕВСКИЙ СЛЕД “ХЛОПКОВОГО ДЕЛА”
После смерти Леонида Брежнева, 12 ноября 1982 г. Генеральным секретарем КПСС был избран Председатель КГБ Юрий Андропов.
За 15 лет пребывания в должности председателя КГБ он получал самую достоверную информацию о действительном положении в стране. Она катилась к гибели. В зарубежной печати открыто писали о скором развале Советского Союза, и его информация подтверждала эти прогнозы. Он все более убеждался, что стране нужны не имитация реформ, а глубокие системные и структурные преобразования, которые могли бы за определенный срок вывести её на современный уровень технического и социального прогресса. У него созрело твердое убеждение о необходимости начать эти преобразования с ликвидации всевластия партийной верхушки, которая судорожно цеплялась за власть и свои привилегии. Она превратилась в реакционно-консервативную силу, стоявшую на пути перемен.
Но знал Ю.Андропов и другое – с партийной элитой шутки плохи. Он сам участвовал в заговоре против Н.Хрущева в 1964г. и хорошо уяснил себе, что всякая попытка нанести ущерб её интересам или лишить их привилегий в советском обществе приводит к заговору и отставке диссидента в собственных рядах “по состоянию здоровья”. Вся партийная система КПСС напоминала волчью стаю, готовую растерзать своего вожака, при первом его промахе.Андропов решил превратить партийно-политическую борьбу в уголовное дело по расследованию коррупции в партии и государственном аппарате. У него для этого было достаточно информации, документально подтвержденных фактов. Первым делом он убрал двух своих заклятых врагов – министра внутренних дел СССР М.Щелокова, близкого друга и соратника Л. Брежнева, и могущественного партийного босса, первого секретаря Краснодарского крайкома партии С.Медунова. В Политбюро никто не выступил в их защиту, оба были слишком известны своими злоупотреблениями и наглым поведением, которое им прощалось при Брежневе. Затем Андропов решил разгромить кремлевскую крепость и партийную номенклатуру организацией громких уголовных дел в одной из национальных республик, которая могла бы вывести на центральный аппарат партии и союзных правительственных чиновников. Посоветовавшись с некоторыми членами Политбюро, он решил провести такую операцию в Узбекистане.
Выбор на Узбекистан пал не случайно. У Ю. Андропова сложились неприязненные отношения с 1-м секретарем ЦК КП УзССР Шарафом Рашидовым. В республике у него была сильная сеть заслуживающих доверия осведомителей на всех этажах партийной иерархии, а также на местах, которые информировали о злоупотреблениях, связанных с хлопком: обмане, приписках, взяточничестве и разложении партийной верхушки, полном пренебрежении к законам и партийной этике. В его распоряжении оказались фотографии жилищных условий первых секретарей обкомов Хорезмского (М.Худайберганов), Бухарского (А.Каримов), Каракалпакского (К.Камалов, сват Рашидова) и Кашкадарьинского (Р.Гаипов).
Их дома были похожи на помещичьи усадьбы со слугами, крытыми бассейнами, теннисными кортами, саунами, гаражами, складами, винными погребами. Усадьба Худайберганова напоминала дворец хивинских ханов. И все на глазах народа, у которого была регламентированная норма жилья в 8 м кв. Они жили как местные царьки, не опасаясь ни партийного, ни государственного контроля, ни уголовного кодекса. Наживаясь на бедствиях своего народа, новые господа не забывали и своих московских покровителей. Они “честно” делились плодами своего положения с ними, щедро одаривая их крупными суммами наличными и богатыми подарками. Узбекистан выделялся особо крупными масштабами хищений и злоупотреблений и невиданной коррупцией партийного руководства. Здесь господствовала партийная мафия, всесильная и самодержавная.
Андропов хорошо знал об этом. Но ему нужны были конкретные убедительные факты, уличающие в коррупции и злоупотреблениях высшее московское партийное и государственное чиновничество и основания для санкций, которые не вызвали бы ни тени сомнения в их обоснованности. А Узбекистан мог дать более чем убедительные факты, он был богаче других азиатских республик и злоупотребления здесь отличались своими масштабами.
В начале января 1983 г. после заседания Политбюро Ю.Андропов пригласил в свой кабинет на Старой площади Ш.Рашидова и сделал ему устный выговор, но отложил освобождение от должности на конец года. Это было предупреждение Рашидову, практически означавшее предложение о добровольной отставке. Но, видимо, ему показалось, что еще не все потеряно и он еще может продлить свое пребывание на посту партийного руководителя республики. Выполнение плана и обязательств по хлопку могло бы положительно сказаться на судьбе его политической карьеры и укрепить его позиции. Кроме того, уже тогда было известно, что Андропов безнадежно болен и долго не протянет. А вдруг… тогда нечего было бы бояться.
Уход Ш.Рашидова со своего поста верховного руководителя республики был бы для него гибельным. На нем сходилась вся мафиозная хлопковая паутина, и он был носителем всех тайн узбекской хлопковой алхимии. В живых его не оставили бы…
В феврале 1983 г. Политбюро ЦК КПСС приняло постановление о расследовании злоупотреблений в хлопководстве Узбекистана и поручило Генеральной прокуратуре СССР создать следственную комиссию. Ю. Андропов добился важного решения. Следственная комиссия получала полномочия от Политбюро с широкими функциями, никто не смел ей препятствовать, и она могла вызывать кого угодно на допросы.
В начале апреля 1983 г. такая комиссия была создана во главе с Тельманом Гдляном и Николаем Ивановым. 25 апреля она прибыла в Ташкент в полном составе и начала широкомасштабную работу по расследованию уголовных дел, которая получила название “хлопковое дело”. Попытка Ш.Рашидова взять работу комиссии под свой контроль успеха не имела. Гдлян ответил через председателя республиканского КГБ Л.Мелкумова, что комиссия работает на основании решения Политбюро, и все материалы он может получить только там. Узбекская клептократия занервничала, впервые их босс получил отказ в знакомстве с материалами такого рода дела. В воздухе запахло грозой. Вожак промахнулся, ему не доверяли.
СЛЕДСТВЕННАЯ ГРУППА НКВД
«Хлопковое дело» в УзбекистанеСледственная группа работала в Узбекистане шесть лет вплоть до 1989 г. За это время было допрошено 20 тыс. человек. Её работа нарастала как снежный ком. Было открыто 800 уголовных дел, по которым было осуждено на различные сроки свыше 4 тыс. человек, обвиняемых в приписках, взятках и хищениях. Из них 600 руководящих работников, десять Героев Социалистического труда. У осужденных, говорится в докладе комиссии Верховного Совета СССР по проверке работы следственной группы, изъято на 100 млн рублей денег и ценностей, нажитых преступным путем. По обвинению в получении взяток было арестовано и осуждено 29 руководящих работников МВД Узбекистана и СССР, четыре секретаря ЦК КП УзССР, восемь секретарей обкомов партии.Следственная комиссия работала как группа ЧК, не считаясь с законами, процессуальными нормами. Добиваясь восстановления законности, она сама грубо нарушала законы. Использовались все методы сталинского НКВД, чтобы выбить из подозреваемых необходимые признания. Основные вопросы решались Т.Гдляном и Н.Ивановым. Партийные боссы, министры, секретари ЦК с готовностью шли на сделку с ними, с охотой выдавали своих друзей и покровителей.
Каждый день в кабинеты на втором этаже здания республиканского КГБ привозили десятки людей в наручниках, потерявших человеческий облик от страха. Людей забирали из домов, с улицы, с работы, из служебных кабинетов. Об адвокатах не могло быть и речи. Некоторых задержанных держали в следственном изоляторе КГБ по 10-12 часов, а затем измученных допрашивали еще несколько часов по ночам. С некоторыми случались обмороки. Ряд арестованных содержались в изоляторах сверх установленного срока, зачастую сроки содержания под стражей продлевались годами. Некоторые арестованные, не выдержав моральных пыток, кончали жизнь самоубийством.
ИЩЕЙКИ БЕРУТ СЛЕД
Прибыв в Ташкент, ищейки следственной группы сразу же взяли след и 26 апреля 1983 г. отправились в Бухару. Ничто не предвещало беды. Местные руководители слишком надеялись на непоколебимый авторитет Рашидова и были уверены, что все пройдет как обычно. Ведь раньше также были “проверки”. Приезжали инспектора ЦК КПСС, ревизоры союзного масштаба, следователи генеральной прокуратуры, но все расследования кончались подготовкой согласованной справки, королевской охотой, сауной, роскошным банкетом на обкомовской даче, вручением подарков, наличными и ценностями (супруге на день рождения) и торжественными проводами. На прощание говорили “рахмат”, приезжайте еще, ждем-с!
Но в этот раз все выглядело по-иному. Новые гости не стали представляться в обкоме партии, а направились прямо в гостиницу, где республиканские кэгэбэшники заранее приготовили им места. Они не стали никому разъяснять целей своего приезда, но план действий у них имелся. И здесь их ждала первая удача.
27 апреля при получении взятки в крупном размере был арестован с поличным в собственном кабинете начальник ОБХСС области А.Музафаров. Санкций на обыск и арест им не требовалось – у них было решение Политбюро и санкции, предоставленные генеральным прокурором СССР. В доме Музафарова был произведен обыск. Все произошло неожиданно и молниеносно, и в семье не ждали гостей. Припрятать ничего не успели. При обыске было изъято ювелирных изделий и золотых монет царской чеканки на 1,5 млн рублей, а в домашнем сейфе изъят еще 1 млн рублей. А.Музафаров был доставлен в Ташкент и содержался в следственном изоляторе КГБ.
Следственная группа была разделена на две части. Одна работала на местах, проверяла хлопкоочистительные заводы, колхозы и совхозы, заготконторы хлопка. Им помогали местные подразделения КГБ. Гдлян и Иванов работали с верхушкой айсберга, т. е. наиболее крупными представителями подозреваемых партийных и государственных деятелей.
В июне 1983 г. по показаниям Музафарова был арестован начальник УВД Бухарской области М.Дустов. Он дал показания, что дал взятку министру внутренних дел К.Эргашеву и первому секретарю Бухарского обкома А.Каримову за свою должность. Причем дополнительные регулярные подношения наличными и золотыми монетами были оговорены заранее. Все договоренности выполнялись аккуратно.Все это время следователи собирали компромат на Ш.Рашидова. Видимо, это входило в их задание особым пунктом. Его имя всплывало много раз, но прямых улик о получении взяток не было. Но вскоре и здесь им повезло. В сентябре 1983 г. в Ташкент на допрос был доставлен первый секретарь Хорезмского обкома партии М.Худайберганов. Ветеран Великой отечественной войны, кавалер боевых орденов “за мужество и отвагу”, опытный руководитель, верный соратник Рашидова дрожал как осиновый лист на допросе, но раскололся чистосердечно и все рассказал как есть. Как приписывают хлопок, кому и сколько положено “за выполнение плана и обязательств”, кто особенно нечист на руку. Но одно его признание было особенно важным и выделено особо. Он заявил, что в 1982 г. дал Ш.Рашидову 1,5 млн рублей за присвоение ему звания Героя Социалистического труда. По договоренности он должен был в 1983 г. рапортовать о выполнении плана хлопкозаготовок и обязательств и после этого получить звание. Решения обычно принимались самим Ш.Рашидовым, а председатель Президиума Верховного Совета только подписывал уже подготовленный документ.
Гдлян незамедлительно доложил об этом Рекункову, а тот, естественно, сообщил Андропову. Решено было отпустить М.Худайберганова и ждать новых подтверждений. Он был слишком стар (за семьдесят лет), контуженный, вечно тряс головой, с низким интеллектом, жадный до денег и драгоценностей. Он выдал главное – взятка Ш.Рашидову. Его отпустили, чтобы не вспугнуть главного, след на него был взят. Остальное было делом техники. Худайберганов не рассказал главному о своих признаниях, и игра на хлопковом поле продолжалась. Как и было условлено.
СМЕРТЬ РАШИДОВА
29 октября 1983 г. М.Худайберганов рапортовал об очередной победе хлопкоробов Хорезмской области, собравших 300 тыс. тонн белого золота. Днем 30 октября Рашидов сообщил об этом Андропову из своего вагона, находившегося поблизости от Бухары. В ответ вместо радостного поздравления послышалось что-то невнятное и обещание проверить и этот факт. Ш.Рашидову внезапно стало плохо и пока из Ташкента доставили его личного врача, он скончался. До сих пор истинная причина его кончины окружена тайной. Недавно появилась любопытная информация. 29 октября 1983 г. проездом в Индию в Ташкенте остановился первый зампредседателя Совета Министров СССР, член Политбюро ЦК КПСС Гейдар Алиев. Он был в близких отношениях с Ю.Андроповым и знал многое из тайных акций КГБ и Политбюро ЦК КПСС. Г.Алиев имел длительную беседу с Ш.Рашидовым и, видимо, кое-что рассказал ему. Возможно, эта беседа и сыграла роковую роль.
Хоронили Шарафа Рашидова торжественно, с высшими государственными почестями. Над его гробом клялись быть верными его памяти и его делам, продолжать его дело по развитию и процветанию Узбекистана. А председатель Совета Министров Н.Худайбердиев произнес со слезами на глазах: ”Клянемся, дорогой Шараф Рашидович, выполнить ваше обещание дать стране шесть миллионов тонн хлопка!” Похоронили Рашидова в самом центре Ташкента, недалеко от Дворца пионеров. Был разработан проект строительства мемориального комплекса, который мог бы стать местом паломничества трудящихся.
Но все круто поменялось. Летом 1984 г. в Ташкент внезапно прибывает группа сотрудников ЦК КПСС во главе с секретарем ЦК КПСС Е.Лигачевым для проведения ХVI пленума ЦК КП УзССР по избранию нового первого секретаря вместо Ш.Рашидова. Видно, у Е.Лигачева было особое поручение превратить пленум в сборище антирашидовского содержания, нечто вроде ХХ съезда КПСС. От начала до конца все выступавшие, которые еще недавно клялись в верности его памяти, чернили его, разоблачая его как деспота, коррупционера, взяточника, нанесшего непоправимый ущерб узбекскому народу. Его обвиняли в преследовании честных людей, осмелившихся говорить ему правду, создании в республике обстановки раболепия и лизоблюдства, кумовства. Речи ораторам готовили спичрайтеры из Москвы. Спектакль удался. Рашидов был свергнут с пьедестала героя и вождя, бескорыстного и неподкупного, а заодно и следственной группе дали в руки мощное моральное оружие борцов против “рашидовщины”. Теперь всякое противодействие работе следственной группы могло расцениваться как бунт против решений ХVI пленума ЦК КП УзССР.1-м секретарем ЦК КП УзССР был избран никому неизвестный и ничем не отличавшийся от других Б.Усманходжаев. Правда, у следственной группы и на него имелась информация о взяточничестве, но Е.Лигачев стал за него горой.
По решению пленума прах Рашидова эксгумировали и перезахоронили на чагатайском кладбище, где покоятся видные деятели культуры и науки, общественно-политические деятели республики.
СОКРОВИЩА ХЛОПКОВЫХ КОРОЛЕЙ
«Хлопковое дело» в УзбекистанеМежду тем следственная группа продолжала работу, и чем глубже она проникала в тайны рашидовской системы, тем больше поражали масштабы коррупции в высших эшелонах власти в республике. Все высшие должности, ордена, звания Героя Социалистического труда покупались и продавались. Определенного тарифа не было, но все должно было быть по чину.В конце 1983 г. А. Каримов был снят с должности первого секретаря Бухарского обкома партии и назначен заместителем министра ирригации и водного хозяйства. Это дало возможность следственной группе арестовать его без санкции Политбюро, но на всякий случай Т.Гдлян заручился согласием К.Черненко, который заменил в июле 1984 г. скончавшегося Ю.Андропова. 11 августа 1984 г. он был арестован в Карши, специальным самолетом доставлен в Москву и помещен в Лефортовскую тюрьму, где просидел до суда, до 1987 г., который осудил его на 20 лет. Он дал убедительные показания о даче взяток Ш. Рашидову в особо крупных размерах.
В тот же день был арестован генеральный директор Папского агропромышленного объединения Наманганской области Герой Социалистического труда Ахмаджон Адылов, считавшийся крестным отцом агропромышленной мафии и являвшийся некоронованным «королем» Наманганской области. Он имел прямой выход на Рашидова и многими должностями в высших эшелонах власти распоряжался он. Рашидов знал, что у него непосредственные связи с высшим кремлевским руководством и побаивался его. И до сих пор не раскрыто, как этот малограмотный человек, который до сих пор отбывает срок в Бухарской тюрьме, мог иметь такое влияние в республике.
Между тем все арестованные начальники УВД начали давать показания о даче взяток министру внутренних дел генерал-лейтенанту К.Эргашеву, и многие нераскрытые уголовные дела вели к нему. Но по каким-то каналам ему стало известно о принятом решении, и он застрелился перед самым приходом наряда для его ареста. При обыске в его доме и тайниках было найдено 10 млн рублей наличными, принадлежавшие лично ему. При дальнейшем расследовании было выявлено, что практически все руководство республиканского МВД было коррумпированным и состояло на содержании крупных организованных воровских групп. Практически был сформирован преступный альянс из воров, разбойных групп и бандитов и аппарата МВД – неслучайно 70-80-е годы были наивысшим пиком грабежей квартир, угонов автомобилей, разбойных нападений, убийства людей. Узбекистан стал первой республикой в Советском Союзе, где преступники стали захватывать в заложники детей, требуя выкупа. Покончил жизнь самоубийство и первый заместитель К. Эргашева Г.Давыдов. Его самоубийство также представляет тайну, покрытую мраком. Он выстрелил три раза в голову – и каждый выстрел был смертельным.
После недолгих поисков следственная группа при сотрудничестве с сотрудниками республиканского КГБ установила, наконец, места хранения сокровищ А.Каримова. Случайно была найдена тетрадь, в которой его рукой подробно были описаны места его “сокровищ”. Они были разбросаны по разным местам в кишлаке Севаз, недалеко от Шахризябса. Только в одном из них было изъято 1820 золотых колец, 30 пар сережек с бриллиантами, 20 золотых цепочек и 10 золотых браслетов. В этом кишлаке наличными и драгоценными вещами было обнаружено ценностей на 10 млн рублей.
Найдя в Кашкадарье “золото Каримова”, следственная группа вышла на след другой мафиозной группы, которую возглавляли первый секретарь Кашкадарьинского обкома партии Р.Гаипов и начальник УВД области Х.Норбутаев. О деятельности этой группы рассказал арестованный секретарь одного из райкомов партии Н.Мелеев, в доме которого был обнаружен один миллион рублей. У следователей уже были факты взяток, полученных Р.Гаиповым от председателей колхозов, секретарей райкомов, председателей райисполкомов и руководителей различных торговых организаций. При расследовании дела МВД К.Эргашева стало известно, что его продвигал Р.Гаипов, у которого тот ранее работал начальником УВД области. В течение двух лет малограмотный милиционер получает звание генерал-лейтенанта и становится главой ведомства внутренних дел республики.
В апреле 1985 г. следственная группа получает от нового генерального секретаря ЦК КПСС М.Горбачева разрешение на арест Гаипова. Несмотря на полную секретность готовившейся операции по его аресту, Р.Гаипова предупредили о необходимости принять “мужественное решение”, означавшее на партийном языке – кончай самоубийством. Видимо, до последнего момента он не верил в возможность ареста, но, увидев дом окруженным машинами и людьми в штатском, он решился. Когда сотрудники КГБ вошли в его комнату, он уже был мертв. Он нанес себе семь ножевых ран и трудно поверить, что харакири совершал он сам.
Изъятые у Р.Гаипова документы дали основание для ареста ряда других руководящих деятелей МВД. Были арестованы начальник Бухарского УВД М.Норов, заместитель министра внутренних дел Т.Кахраманов и сын Гаипова Арслан Рузметов, ставший в 30 лет начальником ташкентского аэропорта, и многие другие. Допросы арестованных сотрудников МВД показали всю глубину разложения правоохранительных органов республики. Все руководство МВД погрязло во взяточничестве и злоупотреблениях. Они не боролись с преступностью, а сотрудничали с преступными группировками. Для сотрудников МВД стало престижным иметь дружеские и деловые связи с этими преступными группами. Резиденция Салим-байваччи на ипподроме в бухарском кафе “Бега” превратилось в центр связи с сотрудниками МВД. Здесь постоянно обедали и ужинали высшие чины милиции, начальники управлений, руководители районных подразделений ГАИ и др.
УДАР ПО КРЕМЛЮ
Гдлян и Иванов пришли к заключению о существовании организованного сообщества партийного руководства, МВД и преступных организаций и доложили об этом Генеральному прокурору. Тот поставил в известность М.Горбачева, который к тому времени стал Генеральным секретарем ЦК КПСС. Факты, представленные следственной группой, были ужасающими, и решено было послать в Ташкент Б.Ельцина, только что избранного секретарем ЦК КПСС, бывшего первого секретаря Свердловского обкома партии. Он пробыл в Ташкенте неделю в сентябре 1985 г. и провел тщательное расследование соответствия выводов следственной комиссии реальному положению в республике. В докладе Горбачеву Ельцин утверждал о массовой коррупции в высших эшелонах власти в Узбекистане, о дискредитации ими советского государства и поддержал предложение следователей о смещении Усманходжаева и его аресте. Но Горбачев и слышать об этом не хотел. Он честный коммунист, утверждал Горбачев, за него ручается сам Егор Кузьмич! (Лигачев, который проталкивал его на ХVI пленуме.)
Однако под тяжестью неопровержимых улик о преступной деятельности Усманходжаева М.Горбачев все же согласился на его отстранение от должности 1-го секретаря ЦК КП УзССР. В январе 1988 г. он был смещен и его место занял Р.Нишанов, уже бывший в 60-х годах в этой должности. Событиям в Узбекистане надо было дать оценку, этого требовала политика гласности и очищения партии. 23 января 1988 г. в органе ЦК КПСС газете “Правда” была опубликована статья В.Овчаренко «Кобры над золотом», в которой были представлены материалы следственной группы и раскрыта вся омерзительная картина преступной деятельности руководства Узбекистана. Причем речь шла не о простых хлопкоробах, а о высшей элите партийного и государственного руководства, руководителях центрального аппарата и областных комитетов. Коррупция поглотила партийную совесть и сознательность, карьеризм убил честь и достоинства, надо очищать партию – таковы были главные идеи статьи.
Статья в “Правде” стала сигналом для других органов СМИ и началом кампании по развенчанию деятельности партийных деятелей и партийных органов. Практически не осталось ни одного органа СМИ, как в центре, так и на местах, которые не выступили бы с разоблачительными статьями темных дел партийного руководства. Центральное телевидение организовало серию передач о коррупции в партийных органах. Были подняты материалы сталинских репрессий тридцатых годов, увидели свет подлинные документы партийного террора после войны.
Ослабление власти Кремля развязало руки следственной группе. В Узбекистане началась новая волна арестов. 19 октября 1988 г. в один день были арестованы бывший секретарь ЦК КП УзССР А.Салимов, ставший к тому времени ректором Ташкентского ирригационного института, Б.Усманходжаев и бывший секретарь ЦК Р.Абдуллаева. На следующий день был арестован первый секретарь Ташкентского обкома партии Мусаханов. Маховик следствия раскручивался все сильнее. В 1989 г. были арестованы второй секретарь ЦК Осетров, первые секретари обкомов: ферганского – Умаров, наманганского – Раджабов. Затем последовали аресты первого секретаря Каракалпакского обкома партии К.Камалова (свата Ш.Рашидова) и бывшего председателя Совета Министров Н.Худайбердиева. Последний честно во всем признался и добровольно отдал 514 тыс. рублей, полученных в виде взяток. Камалов утверждал, что систематически давал взятки Рашидову за продвижение “своих людей” на высокие должности.
В Москве забили тревогу, цепочка преступлений вела прямо в Кремль и на Старую площадь в кабинеты высшего партийного руководства. В докладах следственной группы замелькали фамилии секретаря ЦК КПСС по кадрам Разумовского, заведующего отделом ЦК по сельскому хозяйству Истомина, наиболее часто звучали имена членов Политбюро Лигачева и Соломенцева, а также заведующих отделами Смирнова и Ишкова. Наконец, всплыла и фамилия председателя ВЦСПС, члена Политбюро Гришина. Все они брали взятки у руководителей Узбекистана за различные услуги.
Следственной группе удалось установить, что лишь в 1983 г. в Узбекистане была приписана 981 тыс. тонн несобранного, т. е. несуществующего хлопка, за что республике было уплачено 757 млн рублей, из которых 286 млн исчезли в неизвестном направлении, а, попросту говоря, были похищены всей этой “авторитетной” ташкентско-московской номенклатурой. А ведь в тот год М.Горбачев был секретарем ЦК КПСС по сельскому хозяйству. Неужели он не знал об этих хищениях? Дело вырастало из хлопкового в общесоюзное политическое. Деятельность следственной группы решено было пресечь.
Как обычно, было принято решение ЦК КПСС о приостановке её деятельности и организации другой.
Цитата:
Ещё 25 декабря 1991 года (то есть за день до юридического закрепления прекращения существования СССР) Президент Узбекистана И. Каримов помиловал всех осуждённых по «Узбекскому делу», отбывавших наказание на территории республики.
Представители официальной исторической науки Узбекистана, оценивая описываемые события, отмечают, что «во всех бедах, свалившихся на население республики в связи с действиями присланных Москвой „борцов“ с коррупцией, повинны союзный центр и руководители компартии Узбекистана».
................................................
__________________
Ссылка скрыта
Mediche вне форума   Ответить с цитированием
Старый 24.11.2011, 21:28   #5
Mediche
Местный
 
Аватар для Mediche
 
Регистрация: 24.06.2010
Адрес: Уфа
Сообщений: 805
Репутация: 199
По умолчанию

Спекулянт и скромный ученый
Цитата:
Отрывок из новой книги Александра Хинштейна «Березовский и Абрамович. Олигархи с большой дороги».В нем пойдет речь о становлении бизнеса Бориса Березовского, спекуляции шапками и автозапчастями, тюрьме и «ЛогоВАЗе». Истинные таланты Березовского лежали совсем в иной плоскости: с самой ранней юности он отличался завидными пробивными способностями. Березовский обладал умением легко сходиться с нужными людьми: в эпоху тотального дефицита это было поистине бесценным даром. Он мог достать билеты на остромодный спектакль, продуктовые заказы из Елисеевского магазина, книги Пикуля и Юлиана Семенова; словом, был типичным жучком советской поры; человеком повышенной проходимости.

Денег вечно ему не хватало; регулярно он брал взаймы у своих сослуживцев – от получки до получки – а чтобы отдать, перехватывал у других; к началу 1980-х в ИПУ трудно было найти человека, у которого Березовский не стрельнул хотя бы трешку. Он занимал даже у своих кураторов из КГБ; одному из них Борис Абрамович до сих пор, лет эдак двадцать, должен пять рублей.

Вот и приходилось ловчить, подрабатывать мелкими спекуляциями. Через знакомых продавцов Березовский скупал в столичных магазинах мелкие партии дефицита, а потом перепродавал, но уже дороже.
Время от времени кое-какой товар подбрасывал папа одного его приятеля, возглавлявший Роспотребсоюз – организацию, более чем могущественную, управлявшую всей потребкооперацией на российских просторах.(Очевидцы описывают, например, какие-то меховые шапки, которые Борис Абрамович на паях с этим другом очень удачно загоняли втридорога.)

Но все-таки главной его золотоносной жилой были автозапчасти для «Жигулей»: самая твердая советская валюта. Купить в те годы запчасти – двери, бампера, лобовые стекла – было сродни подвигу. У Бориса Абрамовича же в тот период образовались уже бесценные знакомства на Волжском автозаводе, «ВАЗе».

Нужным людям и начальству он доставал (забытое нынче словечко из советского лексикона!) вожделенные запчасти по госцене, всем прочим – с переплатой.

Александр Зибарев, руководивший всей «вазовской» системой тех-обслуживания, подтвердил мне, что Березовский постоянно заваливал его просьбами помочь с запчастями нужным людям: ученым, чиновникам, каким-то приятелям его и знакомым.

Особая дружба сложилась у Березовского со знойным замначальника Грузинского республиканского центра «АвтоВАЗ-техобслуживания».Звали этого замечательного человека Аркадий (он же – Бадри) Патаркацишвили.

Сегодня это именуется коммерцией и всячески приветствуется.Тогда же, в суровые тоталитарные годы, за подобные кунштюки людей отправляли в места не столь отдаленные.

Знало ли о тайной жизни своего сотрудника руководство НИИ и лично академик Трапезников? Разумеется, знало, но предпочитало закрывать глаза: Березовский был как реклама био-йогурта: всем полезен, всем хорош; институтское начальство с удовольствием пользовалось его многочисленными услугами. Да и сам Борис Абрамович готов был вылезти из кожи вон, лишь бы угодить вышестоящим товарищам.

Так продолжалось вплоть до 1979 года, пока не разразился непривычный для научной среды скандал: скромный ученый был задержан за спекуляцию и препровожден в тюремную камеру.
Случилось это ЧП в славном городе Махачкала, куда самолетом из Москвы прилетел Березовский. Наметанный глаз оперативника БХСС сразу заподозрил неладное: столичный пассажир тащил, надрываясь, два тяжеленных, объемных мешка.

Его остановили, потребовали предъявить багаж. Тут-то и выяснилось, что мешки были битком набиты сирийскими покрывалами и комплектами постельного белья. Комплектов – для точности – насчитали 27, а покрывал – и того больше: даже для самой многодетной семьи такой масштаб был явно чрезмерен.

Березовского препроводили в кабинет следователя, и он мгновенно сознался, что хотел перепродать товар дагестанским домохозяйкам по спекулятивной цене: якобы ему сказали, что в этой солнечной республике постельное белье пользуется повышенным спросом.

Незадачливый коммерсант признавался потом друзьям, будто блюстители порядка с порога предложили ему сделку: он оставляет товар и идет восвояси, но жадность всегда превалировала у него над разумом.

В написанном им чистосердечном признании Борис Абрамович особо упирал на нищенскую зарплату, наличие несовершеннолетних детей и неработающую жену. Наволочки и пододеяльники, как оказалось, он купил при помощи знакомого товароведа из универмага «Москва»; деньги на товар назанимал у сослуживцев, наврав им, будто едет на свадьбу к дагестанской родне.

По тем временам – криминал это был наисерьезнейший. Статья 154 УК РСФСР относила спекуляцию к разряду преступлений, подрывающих социалистическую экономику. И когда следователь Северо-Кавказского УВДТ объяснил незадачливому коммерсанту, что сидеть ему придется года эдак четыре, тот не смог удержаться от слез.

В махачкалинском СИЗО Борис Абрамович отсидел 10 суток. Тем временем дома у него прошел обыск. Родственники и сослуживцы от случившегося были в шоке: в НИИ даже успели подготовить внеочередной выпуск стенгазеты, клеймящий позором отщепенца и спекулянта.

Но потом случилось нечто удивительное. Уголовное дело неожиданно было прекращено, якобы за недоказанностью вины.

А руководство института мгновенно забыло, что еще недавно собиралось пригвоздить незадачливого спекулянта к позорному столбу.Более того, даже не дождавшись окончания следствия, дирекция отправила Березовского – случай беспрецедентный – в загранкомандировку; куда-то в Восточную Европу; это во времена-то, когда для выезда за рубеж требовалось пройти сквозь жернова бессчетного количества инстанций, неотличимых от дантовских кругов ада (одна только выездная райкомовская комиссия чего стоила!).

Подобную череду труднообъяснимых, даже фантастических фактов можно, конечно, списать на одни только низменные инстинкты академиков и служителей Фемиды, которым ничто человеческое – в том числе дефицитные автозапчасти – было не чуждо.

Или – на причудливую судьбу, которая точно хранила Березовского, приберегая для будущих славных дел.

Однако сдается мне, главная причина крылась совсем в ином.

...Об этой стороне своей жизни Борис Абрамович постарался забыть как можно скорее; даже мысленно – я почти уверен – он предпочитает не возвращаться в далекий 1979-й год, когда судьба свела его с одной могущественной, таинственной организацией, чью аббревиатуру из трех букв знала вся страна.
Итак, после короткой отсидки наш герой как ни в чем не бывало благополучно вернулся на службу. Старыми грехами никто и не думал его попрекать: напротив, карьера Березовского лишь пошла в гору.

Уже через полтора года Борис Абрамович успешно защищает докторскую диссертацию (по теме «Разработка теоретических основ алгоритмизации принятия предпроектных решений и их применения»), причем научным руководителем числился у него сам директор НИИ академик Трапезников.

Кандидатская, докторская, старший научный сотрудник, зав.сектором; если очень повезет – то и зав.лабораторией. Пределом его мечтаний была 500-рублевая зарплата, машина «Жигули», дача в Малаховке и трехкомнатная квартира с румынской мебелью и чешским хрусталем.

К этой программе-максимум Борис Абрамович шел всю свою жизнь: уверенной, твердой поступью; ради осуществления ее он готов был поступиться любыми принципами, благо принципов никаких у него отродясь не водилось.
Уже тогда Березовский понял ключевое слагаемое успеха: с людьми надо общаться на доступном им языке, надевать на себя ту маску, которая востребована именно в данный момент.(«С джентльменом, – говорил когда-то Черчилль, – я буду на 50% больше джентльменом; с мошенником – на 50% больше мошенником».)

С руководством он был сама любезность и почтительность; с сослуживцами – своим в доску рубахой-парнем; с бизнес-партнерами – циничным прагматиком; с женщинами – галантным, заботливым кавалером; с кураторами из КГБ – исполнительным служакой.

К началу перестройки наш герой добился практически всего, что задумывал. Он был уже доктором наук, зав.сектором (летом 1986-го его назначат заведовать лабораторией системного проектирования), получал в месяц под 500 рублей и разъезжал на «шестерке» красного цвета.

Широко известна версия, будто с руководством Волжского автозавода Борис Абрамович познакомился случайно, исключительно по служебной надобности. Якобы ему было поручено заняться внедрением на «ВАЗе» автоматической системы управления, и между делом он мгновенно пустил на заводе корни.

В действительности – это очередная красивая сказка, рожденная честолюбивой фантазией самого же Березовского.

На деле все было куда прозаичнее.

Впервые на Волжском автозаводе он появился в начале 1970-х: его прислали в составе группы специалистов Института проблем управления для обмена опытом.

С этого момента волшебные чары Бориса Абрамовича усилились в десятки, а то и сотни раз. Отныне он заработал возможность доставать нужным людям запчасти уже в неограниченном количестве и без очереди ремонтировать машины: это примерно как в эпоху сухого закона получить постоянный пропуск на спиртзавод.

А уже для того, чтобы легализовать свои отношения с автогигантом, Березовский и предложил институтскому руководству внедрить на заводе систему управления. Лаборатория, которой он заведовал, по коллективному договору стала сотрудничать с управлением организации производства «ВАЗа».

Между тем в стране начало твориться что-то невообразимое. Ветер перемен задул изо всех щелей. То, о чем вчера боялись говорить даже на кухне, отныне доносилось с телеэкранов, а первый секретарь МГК демонстративно разъезжал теперь в общественном транспорте и стоял в магазинных очередях.

Тем временем в феврале 1987-го Совмин принимает постановление «О создании кооперативов».Начинается эпоха большого хапка, и Березовский с его активностью и предприимчивостью просто по определению не может остаться в стороне.

В середине 1988 года Березовский решает создать фирму, которая занялась бы продажей дефицитнейшей «вазовской» продукции.

Все, что для этого нужно, – перетащить на свою сторону руководство завода. И ему это удается.

Рационализм Березовского не знал преград; едва только вставала перед ним какая-то зримая, ощутимая цель, все амбиции его и гордыня разом улетучивались. Он готов был унижаться, стелиться, клянчить, ничуть не боясь показаться смешным и жалким; лишь бы добиться желаемого результата.
Директору своего института, престарелому академику Трапезникову, он доставлял на дачу продукты, приезжавших в Москву руководителей «АвтоВАЗа» вместо шофера развозил на собственной машине.

Итак, в апреле 1989 года на свет появилось совместное предприятие с малоизвестным пока еще названием «ЛогоВАЗ».Она стала 69-м по счету совместным предприятием «АвтоВАЗа».

Дабы поставить точку в описании его научной карьеры, добавим также, что в декабре 1991-го Березовский был избран членом-корреспондентом Российской академии наук по секции математики, механики, информатики, чем немало гордится и по сей день, потрясая своей мантией к месту и без.

О том, как Борис Абрамович стал член-корром, он благоразумно умалчивает, что совсем неудивительно. Избрание это проходило по излюбленной его методе: сиречь, по знакомству, подкрепленному щедрыми подношениями.

Ключевую роль сыграл здесь главный ученый секретарь РАН Игорь Макаров, работавший некогда в Институте проблем управления, а посему питавший к этому учреждению особые чувства.

Пятьдесят процентов акций, по предложению Каданникова и Зибарева, было отдано итальянской фирме «Лого систем», испокон века занимавшейся автоматизацией «ВАЗа» (отсюда, кстати, пошло и название новой компании).Сорока пятью процентами СП владел завод в разных своих проявлениях (собственно, сам «АвтоВАЗ», его структура «АвтоВАЗ-техобслуживание» и два региональных филиала: Днепропетровский и Грузинский).Оставшиеся пять процентов отошли Институту проблем управления, под маркой которого выступал Борис Абрамович.(Он даже сумел затащить на учредительное собрание престарелого директора ИПУ, академика Трапезникова, хотя тот еле уже ходил: светиле минуло к тому времени 84 года.)

Председателем совета директоров «ЛогоВАЗа» был избран все тот же Александр Зибарев; одной из ключевых фигур СП стала дочка зам.директора «АвтоВАЗа» по экономике Петра Кацуры.(Это к вопросу о том, что никому.. .ничего... ни копейки.)

Сам Березовский удовлетворился для начала постом гендиректора, хотя планы уже тогда были у него наполеоновские.

И все же Александр Зибарев сегодня продолжает настаивать, что в первую очередь создавался «ЛогоВАЗ» как научно-технический центр для нужд автозавода; торговля машинами была исключительно способом его финансирования. Даже называлась структура поначалу соответствующе: Центр технологических и организационных инициатив.

Впоследствии Борис Абрамович на полном серьезе примется утверждать, будто «ЛогоВАЗ» сформировал «огромную часть российской экономики» и «сделал так, чтобы граждане России покупали автомобили, а не получали их по распределению от власти».

Первые серьезные деньги «ЛогоВАЗ» действительно заработал во-все не путем автомобильных спекуляций.Но отнюдь и не на «торговле программным обеспечением»: поначалу продавал Борис Абрамович исключительно воздух, облапошивая доверчивых красных директоров.
После создания «ЛогоВАЗ» остро нуждался в деньгах; несмотря на все посулы гендиректора Каданникова, обещанных 50 тысяч рублей СП так и не увидело. Гениальное начинание загибалось на корню; без оборотных средств рассчитывать на какую-то перспективу было совершенным безумием.

Положение становилось критическим; время работало против Березовского; слишком много охочих до дефицита конкурентов кружило стервятниками окрест Тольятти.
Спасение пришло в виде старого знакомого Березовского по Академии наук Виктора Гафта. Предприимчивому Березовскому удалось невозможное: через своего покровителя, директора ИПУ академика Трапезникова, он пробил постановление Госкомитета по науке и техники СССР о массовом внедрении разработки Гафта в советскую промышленность (Трапезников одновременно занимал должность зампреда ГКНТ).А поскольку никто, кроме Гафта, не знал, с чем эти параметры, собственно, едят, все внедрение единолично замкнул на себя «ЛогоВАЗ».

Успех с гафтовскими параметрами окрылил Березовского, а самое главное – вселил в него уверенность в абсолютной своей безнаказанности. Оказалось, что зарабатывание денег – занятие совсем не столь сложное, как казалось ему когда-то, и тем более – совсем не опасное; не так страшен черт, как его малюют.

Следующую свою серьезную сделку «ЛогоВАЗ» провернул в том же 1989 году.И вновь, вопреки посулам Березовского, связана она была вовсе не с «Жигулями», и уж тем более не с наукой, а как раз наоборот – с иномарками.

В те благословенные времена, если кто запамятовал, ввозить в Союз иномарки на продажу было строжайше запрещено.Даже внешнеторговые организации, сиречь те, что имели право расплачиваться валютой, не могли торговать заграничными машинами внутри СССР.

Но зато они имели право закупать иномарки для собственных нужд. Этим-то юридическим пробелом и воспользовался предприимчивый Березовский.

При посредстве итальянской фирмы «Лого систем» – той самой, что на 50% владела «ЛогоВАЗом» – Березовский купил в Италии крупную партию «Фиатов-Типо».Кредит под эту операцию – 8,5 миллиона долларов – ему дала одна из «вазовских» структур: «Интер-Волга».(Кстати, в разных интервью, с присущим ему гигантизмом, Борис Абрамович называет отличные друг от друга размеры этого кредита: вплоть до 20 миллионов.)

Сделка была оформлена на внешнеторговое объединение «Агропромсервис»: якобы оно приобретало «Фиаты» для своих целей.Но накануне «ЛогоВАЗ» стал ассоциированным членом этого самого «Агропромсервиса».

Перепродавать машины на сторону «Агропромсервису» не позволял закон. Однако ничто не запрещало ему переуступить их как бы своей структуре, внутри себя самого – «ЛогоВАЗу». А поскольку передача «Фиатов» происходила уже на советской территории, «ЛогоВАЗ» был волен дальше поступать с ними как заблагорассудится.

Удивительное единение двух структур объяснялось просто: в автобиографическом романе Юлия Дубова «Большая пайка» доходчиво рассказывается, как Березовский сотоварищи попросту подкупили руководство «Агропромсервиса».

По самым скромным подсчетам операция эта принесла ее организаторам четыре миллиона чистого дохода. С помощью главы «Лого систем» Джанни Чемароне «Фиаты» были закуплены по минимальной цене: от 6 тысяч 300 до 7 тысяч 300 долларов за штуку (в зависимости от объема двигателя). Сбывали их уже по 11–13 тысяч, хотя находились машины не в самом лучшем состоянии; год с лишним они простояли на открытой стоянке то ли в Швеции, то ли в Финляндии.

По западным меркам «Фиаты» считались уже устаревшими, почти рухлядью. Но в голодном Союзе они казались тогда верхом роскоши.

Впрочем, и сама по себе развернутая вскоре торговля «Жигулями» начала приносить отменный доход. Машины «ЛогоВАЗ» брал на заводе в кредит, расплачиваясь лишь после их продажи – месяца эдак через три, а то и позже, естественно без учета инфляции. То есть ни одной своей копейки Березовский в сделки эти не вкладывал. Кроме того, коммерческие цены на машины постоянно росли, тогда как казенные расценки государство упорно отпускать не спешило.


Если вдуматься, более абсурдной схемы трудно себе вообразить. Вместо того чтобы повысить цены на свою продукцию и продавать ее самолично, «АвтоВАЗ» отдавал машины какой-то непонятной фирмешке почти по себестоимости, после чего терпеливо ждал месяцами расчета.При этом инфляция росла каждый месяц, и когда деньги приходили наконец в Тольятти, они успевали превратиться в труху.

При такой рачительности уже через год капитализация «ЛогоВАЗа» достигла 50 миллионов долларов.(«Первые деньги я заработал на профессиональных знаниях, которыми обладал», – гордо уверяет теперь Березовский.) Стараниями автопромовских генералов эта совершеннейшая прокладка превратилась едва ли не в главного автомобильного дилера страны. И чем богаче становился «ЛогоВАЗ» и его владельцы, тем хуже шли дела на заводе.
Аппетиты Березовского росли с каждым днем.«ЛогоВАЗ» первым в Союзе стал официальным дилером «Мерседеса».Вслед за этим последовало дилерство «Дженерал Моторз», «Вольво», «Крайслера», «Хонды», «Дэу».Еще до развала СССР в Москве, на улице Волгина, «ЛогоВАЗ» построил автомобильный торгово-сервисный центр (кстати, он существует и по сей день).

Неудивительно, что когда началась передача акций «ЛогоВАЗа» от юридических лиц к физическим, самыми крупными акционерами оказались три уважаемых человека: попробуйте угадать, кто именно... Ну, конечно же: Березовский (7,7%), Каданников (6,7%) и Зибарев (6,7%).Остальные участники процесса получили либо мизер, либо вообще ничего.

Кстати, это был первый звонок, возвестивший о переменах в сознании Березовского. Правда, услышали его далеко не все.

..................................................
__________________
Ссылка скрыта
Mediche вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
24 августа, Лига русской молодежи возложила цветы к мемориалу "Вечность" patriotmoldova Международные новости 0 25.08.2011 02:30
Депутаты против слабоалкогольных "шипучек": "хучи" и "джин-тоники" хотят убрать из торговых палат Admin Новости Российской политики и экономики 1 19.10.2009 15:46
СМИ о том, как "выбирали" Мосгордуму: вбросы, "карусели" и пароль "Лужков" Admin Московская область и Москва 0 12.10.2009 02:01
Как "медведи" запудривают мозги. Об очередной "программной" статье "Единой России" Admin Обсуждение статей из красного интернета 3 04.10.2009 14:34


Текущее время: 16:24. Часовой пояс GMT +4.

Яндекс.Метрика Rambler's Top100
Powered by vBulletin® Version 3.8.7 Copyright ©2000 - 2014, vBulletin Solutions, Inc. Перевод: zCarot
Copyright ©2006 - 2014 www.kprf.org