Сергей Советский

† 7 августа 1652 года - 355 лет назад Патриархом Московским и всея Руси становится святейший Никон


"Редко кто писал о нём бескорыстно и беспристрастно, без задней мысли и без предвзятой цели. О нём всегда именно спорили, пересуживали, оправдывали или осуждали. Его имя до сих пор тема спора и борьбы. И почти не имя, но условный знак или символ".
Протоиерей Георгий Флоровский


"…Независимо от разнообразия суждений о Никоне, к нему привлекает внимание та широта проблем, которая связана с ним не только для канонической нравственно-государственной и исторической стороны его дела, но и для русского православного самосознания в смысле уяснения происходящей в России катастрофы и возможности искупления своего греха перед Церковью и великим Святителем Божиим. В таком аспекте проблема Никона есть не только проблема русского прошлого, но и русского будущего, связанная с проблемой действительной силы Православия в мире…".
Профессор Варшавского университета М.В. Зызыкин



Земная жизнь Господа нашего Иисуса Христа:
Русская Палестина (двусторонняя икона;
иконография В. Шмидта, иконописец,
художник лаковой миниатюры Н. Струнина)
Нет того человека, который бы не вспомнил имя Русского Патриарха, ставшего Предстоятелем Церкви во второй половине "бунташного" XVII в. (7 августа 1652 г.), - Святейшего Никона (Никита Минов, май 1606 г. - 30 августа 1681 г.), при этом всякий раз по-своему в соответствии со сфальсифицированными историческими данными и созданным мифом, в которых Никон представлен как "реформатор Церкви", гонитель старообрядцев, теорат-папоцезарист, стремящийся возвыситься над Царем и захватить государственную власть.
Это популярное мнение было сформировано в угоду секулярной государственной власти отечественными идеологизрованными историками - В.Н. Татищевым, В. Берхом, Н.И. Костомаровым, С.М. Соловьевым, С.Ф. Платоновым и др. [См. историографический обзор: Зызыкин М.В. Патриарх Никон. Его государственные и канонические идеи: В 3 т. Варшава, 1931-1939; М., 1995 (репринт). Т. III. Гл. VI: Отзывы о Никоне; Иконников В.С. Новые материалы и труды о Патриархе Никоне // Университетские известия. Киев, 1888. № 4.] на основании "Истории о Московском соборе 1666-1667 г.", которую написал тайный представитель Римской курии, агент Конгрегации пропаганды веры митрополит Газский Паисий Лигарид (он же принимал самое активное участие в деле осуждения Патриарха Никона и разрушении "симфонии" государства и Церкви) [ГИМ ОР. РГБ. Ф. 173/IV (МДА). № 69: Сборник против Никона (XIX в., помечен окончанием: 18 декабря 1855 г.; в 4°). Также см.: Лавровский Л. Несколько сведений для биографии Паисия Лигарида, митрополита Газского // Христианское чтение. СПб., 1889. Кн. 2 (№ 11-12); Пирлинг П. Паисий Лигарид: Дополнительные сведения из римских архивов // Русская старина. СПб., 1902. Февраль; Дубовицкий А.Б. Паисий Лигарид и его участие в деле Патриарха Никона // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 8. История. 2001. № 3] .
Существует и другой - правдивый подход к осмыслению роли и значения Патриарха Никона, который появился в историографической литературе после того, как сфабрикованное соборное 1666-1667 гг. "Судное дело" Патриарха Никона было рассекречено и из него сотрудником МИД Н.А. Гиббенетом была опубликована часть документов "Историческое исследование дела Патриарха Никона" (СПб., 1882-1884), а в Великобритании историком и богословом В. Пальмером в сочинении "Патриарх и Царь" [Palmer W. The Patriarch and the Tsar. V. 1-6; History of the Condemnation of the Patriarch Nicon by a Plenary Counsil of the Orthodox Catholic Eastern Church, held at Moscow A.D. 1666-1667. Written by Paisius Ligarides of Scio. London, 1871-1876.] напечатано знаменитое "Возражение или Разорение Никона, милостию Божией Патриарха…"; в России наследие Патриарха "появилось на свет" лишь в канун 400-летия со дня его рождения и 235-летия его памяти - в 2004 г. - "Патриарх Никон. Труды" (научн. исслед., документы, сост. и общ. ред. В.В. Шмидта. М.: Изд-во МГУ).
Реалистическая традиция восприятия Патриарха Никона была сформирована трудами прот. С. Михайловского "Жизнь Святейшего Никона, Патриарха Всероссийского" (М., 1863, 1878, 1907), "Никон Патриарх Всероссийский: Историческое повествование" (М., 1895, 1896), Г. Георгиевского "Никон, Святейший Патриарх Всероссийский, и основанный им Новый Иерусалим" (СПб., 1902), С.В. Лобачев Патриарх Никон (СПб., 2003), С.К. Севастьяновой "Материалы к "Летописи жизни и литературной деятельности Патриарха Никона"" (СПб., 2003; это - работа С.М. Дорошенко, которую С.К. Севастьянова издала под своим именем). Эти работы, в отличие от названных историков-государственников, основываются на исторических документах и, прежде всего, на "Житии Патриарха Никона", которое в нашем Отечестве было издано всего 9 раз - по спискам никоновых Иверского монастыря "во всеобщее известие" в СПб. в 1784, 1817, 1909 гг. и Воскресенского монастыре Нового Иерусалима в Москве в 1871 г. [Заметим: после издания архимандрита Леонида (Кавелина) попытка научного (с комментариями) издания "Жития…" была осуществлена лишь в 2005 г. - см.: Житие Никона, Святейшего Патриарха Московского / Предисл. В.В. Шмидта, В.А. Юрченкова, В.Б. Смирновой, подготовка текста В.Б. Смирновой, коммент. В.Б. Смирновой, В.В. Шмидта. Саранск, 2005.] , 1872 г., 1908, 1997, 2003 и 2005 гг.
Каким был этот незаурядный человек и для своего времени, и для сегодняшней жизни, если, по словам прот. Г. Фловорского, "редко кто писал о нем бескорыстно и беспристрастно, без задней мысли и без предвзятой цели. О нем всегда именно спорили, пересуживали, оправдывали или осуждали. Его имя до сих пор тема спора и борьбы. И почти не имя, но условный знак или символ" (Пути русского богословия. Мн., 2006. С. 66), а профессор Варшавского университета М.В. Зызыкин, который с юридической скрупулезностью исследовал и описал государственные и канонические идеи Патриарха определяет его значение в истории так: "…независимо от разнообразия суждений о Никоне, к нему привлекает внимание та широта проблем, которая связана с ним не только для канонической нравственно-государственной и исторической стороны его дела, но и для русского православного самосознания в смысле уяснения происходящей в России катастрофы и возможности искупления своего греха перед Церковью и великим Святителем Божиим. В таком аспекте проблема Никона есть не только проблема русского прошлого, но и русского будущего, связанная с проблемой действительной силы Православия в мире…" (ч. I. С. 8; ч. III. С. 270)? * * *


Никон стал Первосвятителем Русской Церкви в тот период, когда была сформулирована и развита идея "Москва - третий Рим", когда были переработаны и пережиты основные споры между стяжателями и нестяжателями (прпп. Иосиф Волоцкий и Нил Сорский), когда набирали силу процессы государственной централизации и Русь вовлекалась в систему активных международных отношений, когда трудились "ревнители благочестия", когда все общество с ужасом ожидало пришествия антихриста. Нетрадиционное для древнерусского образа жизни и восприятия "цивилизационное время" требовало активных и масштабных действий, которые и были предприняты главой Русской Церкви в симфоническом взаимодействии с Царем. По сути, Патриарх Никон ничего экстравагантного и по-реформаторски нового, как об этом часто говорят, не вводил в церковную и церковно-гражданскую жизнь, он лишь возвращался сам и возвращал богодарованную российскую паству к живущей в Предании и восточной святоотеческой традиции кафолической, апостольской Церкви.
Обращаясь к жизни Патриарха Никона, нашедших отраженние в документальных источниках, мы видим, что она, прежде всего, есть образец примерного беззаветного служения не только Отечеству небесному - Богу, Его Церкви и народу, но и отечеству земному с его государством. Свидетельствуется это служение в исповедании действенности Имени Божьего в таинствах, в тайне благочестия, которыми утверждается спасение. Заключена же эта тайна для Патриарха в Богообщении и Боговселении, т.е. ее суть в исповедании Пресвятой Троицы - Отца и Сына и Святого Духа. Для человека начало этой тайне полагается в таинстве крещения, далее тайна проходит через всю жизнь исповеданием Имен Божиих в церковных таинствах: частное молитвенное усердие приводит к Богообщению, совершенство которого достигается степенью Боговселения, говорит Патриарх в своем "Возражении …" (л. 129об.,323об., 576об., 577-580).
Размышляя о том далеком XVII в. и его эпохе, которая получила имя по жившей и трудившейся в ней незаурядной личности - Патриарху Никону, помним, что в формационном развитии они оказались между Русью Древней и Россией Нового времени. В ту эпоху - эпоху Патриарха Никона, трансформационные процессы затронули все без исключения сферы жизни общества в их полноте, и тогда активным, самоотверженным служением Патриарха обществу, Церкви и государству на основе политико-идеологической и философско-богословской парадигмы "Третий Рим - новый Израиль - Святая Русь" были выработаны оригинальные модели церковно-гражданского строительства и государственно-церковных взаимоотношений, положены начала дальнейшей национально-государственной, и даже шире - государственно-эйкуменической (имперско-экклезиологической) политики и участия в складывающейся Вестфальской системе международных отношений.
Никон был Патриархом лишь шесть лет, регентствуя при этом государству в течение двух с половиной лет. Он не мог сделать все, что замышлял, но именно он указал на исторические задачи России по присоединению Малороссии и Белоруссии, по выходу к Балтийскому морю, по защите Православия в Ингрии и Карелии, порабощенном католиками, протестантами и турками славянском мире; в церковной жизни, напоминая о единстве Вселенской Церкви, вывел Русскую Церковь (Московскую Русь) из состояния изоляционизма и, проведя книжную и церковно-обрядовую справы, приблизил ее к Церквам-сестрам, подготовил каноническое объединение Великороссии и Малороссии, оживил жизнь Русской Церкви, сделав доступными для народа творения святых Отцов и, объяснив ее богослужения и церковную символику, обеспечил преемственное сохранение наследие Православной Эйкумены в судьбах "пременения царств". Патриарх трудился над повышением уровня нравственного состояния духовенства, старался преобразить государственную жизнь, одухотворяя ее высшими, нравственными целями, стремясь к осуществлению институциональной симфонии государства и Церкви не только как теоретической модели, но и желая, чтобы Русь была святой в смысле вечного стремления к недостижимому идеалу - стяжанию образа Горнего мира, что само по себе уже приобщает человечество к высшим ценностям и ставит перед каждым человеком идеал истины, добра, красоты и любви как вечную путеводную звезду.
Обозревая труды Святейшего Патриарха Никона, без оглядки на политико-иделогическую ситуацию, можно уверенно говорить, что именно его духовной решительностью и ответственностью за судьбы Православной Эйкумены и духовно-культурного наследия Православия в мире, устремленное к Богу русское общество и государство нашли в себе силы, чтобы, преодолевая смутные времена, стать мощнейшей державой - Московским царством на Евразийском континенте и активно влиять на политику и духовную жизнь народов, окончательно осознать себя историческим преемником Ромейского царства и сохранителем наследия Вселенского Православия, защитником и государственно-политическим гарантом Православной Эйкумены. Своей активной деятельностью, которая оказывается неразрывно связанной не только с каждым по сути даже малозначимым и неприметным событием жизни страны в этот период, Патриарх Никон цементировал и ярко продемонстрировал значимость выработанных нашими предками с их государством и Православной Церковью и укорененных в нашей исторической памяти-жизни модель такого миропорядка, которая восходит к миссионерско-экклезиологическим, ортодоксально-аксиологическим основаниям и полагается как неотъемлемая часть Мира с ее особой функцией - ответственностью за обеспечение международной стабильности посредством сочленения полюсов мира в аспектах не только физиократическом, но всегда более актуальном - метафизическом. Именно этим случившимся сочлением жизни личной - Патриарха и жизни исторической - народа, Церкви и государства величестенный образ Никона оказывает влияние на характер всей последующей истории, поскольку как его имя, так и собственно его образ стали многогранным знаком - символом и даже не столько этого периода, сколько именно модели организации бытия-миропорядка, борьбы за содержание, принципы и формы институционального взаимодействия государства, общества и Церкви, ответственности личности за судьбы народа, страны и наследия цивилизации.
Так, XVII в. и эпоха Патриарха Никона для последующего развития России приобрели черты стратегической исторической, культурной и духовной значительности, поскольку их наследие оказывало и продолжает оказывать серьезное влияние на современную жизнь с ее заботами о национально-государственной безопасности и перспективах международных отношений в меняющихся системах миропорядка. Благодаря выработанному в тот период кросснациональному и кросскультурному наследию (ответственность Руси-России за сохранение онто-аксиологичских ценностей - фундаментальных ценностей бытия и обще-жития) и сформированной двувекторности своего этно-национального и геополитического развития "север-юг" и "запад-восток", Россия стала мощнейшей мировой державой, стратегические интересы которой заключаются в удержании онто-социальной стабильности и полиэтнической, поликонфессиональной, поликультурной открытости миру. Именно бремя этого наследия обеспечивает России перспективу ее существования и сохранения миропорядка "осевого времени"; именно этим "ромейским" наследием она так неудобоварима "ницшеанскому" миру с его стесненным формой квази-бытия духом, жаждущим расширения и разменивающим онто-аксиологичские ценности на социально-экономические в их глобалистических и энтропийных тенденциях и устремлениях, нивелирующих этно-национальные и персоналистские идентичности, - духом, вожделеющим мир в его ресурсах и рынках сбыта и утрачивающим Красоту. * * *


Остается неясным вопрос - по какой причине этот образ-знак-символ - Патриарх Никон - оказался "затемнен" - мифологизирован в идеолого-пропагандистской, научно-полемической традициях настолько, что, порой, приобретает демонический характер?
Возвращаясь к активно изменяющемуся в XVII в. миру с его поступательным процессом социально-государственного развития-в-себе на принципах экклезиоэтатизма, нужно отметить, что этот процесс приобретал черты - ярко выраженный вектор - ориентированности на европейскую модель этатистского абсолютизма и секулярного гуманизма (Вестфальская система международных отношений), в которой Церкви отводилась роль обслуживания интересов государства. Предлагаемая и проводимая Патриархом Никоном политика институциональной самостоятельности и независимости Церкви от государства (подобная попытка будет предпринята в начале XX в. на Соборе 1917 г., восстановившем Патриаршество, а затем в условиях новой демократической России - с конца XX в.) была неприемлема для европейских государств и, в первую очередь, для Ватикана [См., например: Пирлинг П. Россия и Папский престол. М., 1912. Кн. 1; Папство и его борьба с Православием. М., 1993; Суттнер Э. Христианство Востока и Запада: В поисках зримого проявления единства / Пер. с нем. О.И. Величко. М., 2004.] , в связи с чем, были предприняты беспрецедентные в истории Русской Церкви и государства по своему масштабу внутри- и внешнеполитические усилия по разрушению церковно-государственной "симфонии" - симфонии власти светской и власти духовной.
Всеобщая же неподготовленность русского общества в его социальных группах к подобным трансформациям, выражавшаяся в приверженности догматичному охранению традиционного уклада и образа мысли, а также политическое слабоволие, личностная нерешительность, стремление к "тихости" и обеспокоенность сохранением династической преемственности со стороны Царя, вызвали процесс, границами которого стал социальный аутизм значительных групп людей, которые проименуются "старообрядцами", с одной стороны, и дискредитация главы Русской Церкви в глазах Царя и общества, судное лишение его Патриаршего достоинства и заточение в монастырско-тюремное смирение - с другой.
С целью дезавуации антиинституциональной и антиправославной политики государства в отношении Русской Церкви и ее главы был задействован ресурс идеологического обличения Патриарха Никона как теократа, посягнувшего на государственную власть, Первоиерарха, разрушавшего святоотеческую традицию, исходя из антиправославных папоцезаристских убеждений и увлеченности латинизированной восточной традицией (грекофильством) - Паисием Лигаридом была написана официальная история Большого Московского собора; официальные и личные документы досудебного периода жизнедеятельности Патриарха Никона были уничтожены; "Судное дело", документы в котором были смешаны между собой, засекречено и к нему, в отличие от "Истории" Лигарида, доступ разрешался лишь по "Высочайшему дозволению"; была развернута масштабная полемическая литературная деятельность в раскольничьей (старообрядческой) среде, настойчиво закреплявшая за Патриархом, как единственное и наиважнейшее во всей его деятельности, проведение книжно-обрядовой справы, называя ее "церковной реформой", которая якобы разрушила древнерусско-святоотеческое благочестие и благочиние. Так был сформирован в общественном сознании социально-политический миф, в научно-литературной обработке вошедший в официальную историю и историографию [См.: Словарь русской, украинской, белорусской письменности и литературы до XVIII века / Под ред. И.У. Будовница. М., 1962 (из более 150 агиографических документальных источников, относящихся к Патриарху и призванных его представлять, опубликовано одно и одна статья об источнике, остальные 8 являются старообрядческими антижитиями - см.: с. 60, 116, 126, 174, 182, 188, 220, 224, 249, 295). В Трудах отдела древнерусской литратуры (Пушкинский дом, СПб.) за период с 1934 по 1998 г. старообрядческой проблематике посвящено более 110 работ, работам, восходящих к наследию Патриарха Никона - всего 6.] . С целью же дестабилизации внутрицерковной жизни и разобщения единства иерархии и паствы, был актуализирован процесс раскола-сектантства, впоследствии приобретший институциональные черты и оформление как ресурс и механизм социально-политического и идеологического воздействия на Русскую Православную Церковь.
Хотя современная историческая и обществоведческая наука установила:
1) что государственная бюрократия использовала горделивое противление и непослушание со стороны отдельных представителей клира своему архипастырю, которое было усилено царским и гражданским клятвопреступлением, - была поругана Святительская честь: лишенный Святительского сана Патриарх Никон почти 15 лет "за Святую Церковь и слово Божье бе в тюрьме" (этот неразделимый в своих основаниях социально-гражданский и гражданско-церковный грех так и остается нераскаянным - без должного прошения о милости прощения: еще в 1681 г. Вселенские Святители прислали личные и соборные разрешительные грамоты, а соборный русский дух так и остается неразрешенным от клятвопреступления своему Первоиерарху);
2) очевидность того: а) что со Святейшим Никоном как в некую ссылку ушли и до ныне под спудом греха остаются погребенными стяжаемая Святая Русь и созидаемый в "традиции святых отец и законах благочестивых православных Царей и Великих Князей" Третий Рим, все более и более истончевая суть державства, премененного имперскостью; б) на следующем этапе была предпринята попытка формализации Церкви и превращения Ее в один из социальных институтов со своим бюрократическим аппаратом - было упразднено Патриаршество, что обезкровило духовные силы народной самости, а соработниками Государей Российских становились не Святители земли Русской, а государевы подданные из различных коллегий, министерств, учреждений, канцелярий и т.д.; в) а далее угроза нависла уже над собственно гражданской властью - Царством: самочинно сакрализованная и обездуховленная гражданская власть была сокрушена буйством physis?а - природно-плотского человеческого естества;
тенденции к мистификации и мифологизации образа Патриарха продолжают сохраняться не глядя и на то, что были сделаны основные выводы (М. Зызыкин, В. Иконников, В. Пальмер, А. Тодоров, В. Шмидт) в отношении инициированного антигосударственными и антиправославными силами "Судного дела" Патриарха Никона, вызвавшего к жизни цепную реакцию этих разно- и многоуровневых катастроф.
В свое время Первосвятитель пророчески-назидательно указывал "собинному другу" Алексею Михайловичу о грядущей катастрофе: "и явились в тонком видении Никону Святители Московские в Успенском соборе Кремля и просили известить Царю не расширятися над Церковью Божией… А не послушает - будет пожар в пределах Царства"… Не внял Царь Святительским словам - и спустя чуть более месяца "было огненное запаление на Царском дворе". Так в новой и новейшей русской истории утвердился перманентный процесс "охоты на ведьм" с его кострами, социально-гражданскими реформами, бунтами, революционными движениями и сокрушился колосс, стоящий на "глиняных ногах" [См.: Социальные конфликты в России XVII-XVIII веков: Мат-лы Всерос. научно-практ. конф. (г. Саранск, 20-22 мая 2004 г.). Саранск, 2005.] …
Видно, трагического опыта оказывается недостаточно. Но мы должны помнить об уроках прошлого, когда сегодня отдельные страны в стремлении к мировой гегемонии, используя "миф-ценность" современной цивилизации с его ресурсами (демократизм, гуманизм-либерализм, антропо-социально-экономическая глобализация и т.д.) и в целях нивелирования в современном мире духовно-нравственного потенциала, который несет в себе Православие с его идеей этно-национальных и институциональных образований (государство и Поместная Церковь), в основу идеологии внешнеполитической стратегии США, Великобритании и западноевропейских стран, следующих в их форваторе, в отношении к России и славянским государствам, составляющим Православную (ортодоксальную греко-восточную) цивилизацию, полагается принцип направленного пропагандистского воздействия, которое обеспечивало бы борьбу с Православием (ортодоксией) как имперской идеологией, в том числе и "москвитянской", порождающей, как на том настаивает крупнейший американский историк-русист - директор Библиотеки Конгресса США Дж. Биллингтон антисемитизм, "фанатичную ксенофобию", потенциально угрожающую миру фашизмом и экстремизмом.
Дж.Х. Биллингтон [Биллингтон Дж.Х. Икона и топор: Опыт истолкования истории русской культуры. М., 2001.] в целях обоснования современных внешнеполитических стратегий США (англосаксонского мира) в отношении к России и ортодокс-славянской (православной) цивилизации, которые развиваются в комплексе с прогностическими политологическими моделями С. Хангтингтона, З. Бзежинского, Г. Киссенджера, М. Олбрайт и др., а также активно пропагандируемые "демократической оппозицией", включая старообрядческую и ряд советских диссидентов, на одного из которых - А.И. Солженицына - возлагались большие, но не оправдавшиеся надежды, поскольку по известным причинам к его голосу - "пророческому голосу русских традиций, почти не прислушивались" (с. 15), тщательно рассмотрел XVII в. и эпоху Патриарха Никона, посвящая в принесшем ему мировую известность исследовании "Икона и топор" третью главу "Век Раскола" (с. 155-254; библиография: с. 689-709, примечания: с. 710-868).
Дж. Биллингтон виртуозно на материале "от середины XVII века до середины XVIII (с. 156)" в нужном для себя и западной цивилизации свете показал формирование-закрепление социальных архетипов "ксенофобии,.. антисемитизма… москвитянской идеологии": "раскол … запечатлел в народном воображении антисемитизм, заложенный в москвитянской идеологии", поскольку "от фундаменталистов (т.е старообрядцев. - В.Ш.) современная Россия унаследовала не столько исступленное благочестие, сколько фанатичную ксенофобию, а от теократов (т.е никониан. - В.Ш.) не столько христианское правление, сколько церковную дисциплину" (с. 201), которое возможно использовать как средство и стратегический политический ресурс в борьбе с Православием - Православной Церковью и государствами Православной Эйкумены [См. подробнее: Шмидт В.В. Патриарх Никон и его наследие в контексте русской истории, культуры и мысли: опыт демифологизации: Дисс. … д.филос.н. М., 2007. С. 335-353.] .
Как и тогда - во второй половине XVII в., так и теперь - но уже в начале XXI в., российское общество оказалось зажатым между эпохами. С одной стороны - ее прошлое с марксистско-ленинским социал-детерминизмом, оголтелым атеизмом, красным террором и большевистским тоталитаризмом, с другой - невнятно-светлое чаемое будущее. Сегодня Россия с ее сменившим романтический демократизм гуманитарно-либеральным спекулятивизмом, хищническим олигархизмом, групповым автократизмом и социальной аномией вновь ищет силы к возрождению. И вновь Церковь задает тон и динамику гражданско-социальной и духовно-метафизической ответственности за бытие мира: на юбилейном Архиерейском Соборе 2000 г. была принята социальная концепция Церкви, в праздник Вознесения Господня - произошло врачевание исторического разъединения - подписан акт о каноническом единстве РПЦ и ЗРПЦ. Церковь по милости Божьей вновь, как и при Патриархе Никоне, собирает своих чад дабы едиными усты, единым сердцем, единым духом славить в Троице Единосущной Христа Воскресшего, имени Которого Святейший Никон посвятил Святого Живоносного Христова Воскресения монастырь Нового Иерусалима - Подмосковную Палестину в назидание всем ныне живущим и стремящимся к исполнению заповедей Евангелия в путях стяжания Града Небесного и созидания Святой Руси.
В преддверии празднования 90-летия восстановления Патриаршества, празднуем и 355-летие поставления на Патриарший престол Божиею милостию Никона - всем своим служением Богу, Его Церкви и народу, Отечеству и Православной Эйкумене заслуженно входящим в ряд величайших сынов человечества - чад Церкви Христовой, какими являются святители Иоанн Златоуст, Патриарх Фотий, имже несть числа.
Создатель летописи жизни и трудов Патриарха Никона С.М. Дорошенко говорит: "Господь судил Святейшему Патриарху Никону жизнь многосложную, многоскорбную и многоплодную. Святейший понес труды и испытал радости высшего служения и тягчайшие скорби, как телесные, когда он после перенесенного в дороге увечья был без всякого попечения в Ферапонтовом монастыре, так и еще более тяжелые душевные - разного рода клевету, вплоть до обвинения в телесной нечистоте, предательство, в том числе Царем их теснейших духовных отношений - отношений отца и сына… Святейший Патриарх испытал многие ипостаси человеческого служения: отец семейства и священник, строгий монах-отшельник, настоятель монастыря - и отдаленного сурового, и столичного царского, архиерей, наконец, Патриарх всея Руси. Строитель и зодчий, книжник и государственный деятель, просветитель и строгий, но заботливый пастырь, отец монахам, страдалец в заточении, хранитель святых канонов и ревнитель отеческих преданий, столп благочестия непоколебимый - все это Святейший Патриарх Никон. Бог даровал нашему Отечеству такого исполина духа, такого любящего пастыря, такого исповедника веры Христовой и такого живого человека со всеми своими особенностями, что каждый может найти в жизни и деятельности Святейшего то, что для него близко и назидательно в современный момент жизни… Главное в Патриархе Никоне - это живая вера, преизобилующая любовь, которой он жил, преображая вокруг себя все и призывая всех к преображению своей жизни и устроению ее во Христе" [Дорошенко С.М. Патриарх Никон: духовный свет сквозь века (духовная власть как духовная опора на все времена) // Патриарх Никон: Стяжание Святой Руси - созидание государства Российского: Монография в виде сборника научных трудов / Сост. и общ. ред. В.В. Шмидта. В 3 ч. М., 2007. Ч. II.].
И сегодня, отдавая долг памяти великому Святителю, не побоимся, как это сделал С.М. Соловьев, отвечая на замечания Н.А. Гиббенета о серьезных упущениях и ошибочности выводов относительно Патриарха Никона: "чтобы исправлять, надо ворочаться двести верст назад, - не стоит", вернуться назад, поскольку столь безответственная позиция авторитетного историка имела свои последствия - не менее авторитетный ученый, богослов и философ как прот. Павел Флоренский позволил характеризовать деятельность Патриарха Никона "реакционною и вообще антинациональною" [Флоренский Павел, протоиерей. Первообраз русского духа: (О "Троице" Андрея Рублева) // Свет православия в Казахстане. 2007. № 6 (140). С. 9.] . Воротимся теперь уже на 350 верст, поскольку, как отмечает В. Пальмер, когда либерализм сбросит существующие преграды и получит религиозную свободу, когда Русская Церковь будет ограничена собственными ресурсами, подвергнется нападению католиков и раскольников, тогда в поисках, прежде всего, самозащиты, и в особенности против католиков, она сможет открыть, что истинный борец за нее и представитель ее был Святейший Патриарх Никон. Таким образом, утверждая канонический примат Патриаршества и возвращаясь к почетному соблюдению канонов в духе Святителя, она сможет восстановить его в полноте мечтаний и вместе с ним продолжить сооружение того великого здания, над постройкой которого Никон, по его свидетельству, с терпением бессознательно работал: дом с центральной залой, такой просторной и блестящей, что Никон, глядя на нее, не знал, что это было, был поражен удивлением и изумлением...

Сергей Советский

ПАЛЕСТИНА РУССКАЯ НА ИСТРЕ
Священник Димитрий Шмелёв

"Яко благоволи Господь Бог исперва место сие предуготовати на создание монастыря; понеже прекрасно, подобно Иерусалиму", — написал Государь Алексей Михайлович в 1657 году Патриарху Никону, осмотрев место на берегах Истры для строительства будущего монастыря. Это послание было помещено Патриархом в серебряном ковчежце под престолом освященной в том же году деревянной церкви Воскресения Христова — главного храма, обители, получившей от того времени еще одно название — Новый Иерусалим.

Окрестностям Новоиерусалимского монастыря были даны наименования святых мест Палестины: Иордан, Фавор, Елеон, Вифания, Вифлеем. Знакомые слуху каждого христианина святыни обрели на подмосковной земле новое прибежище, как бы перенесенные из захваченной турками Святой Земли. От пространств падшего Второго Рима на земли Рима Третьего. Что это было? Безумное дерзновение Царя и Патриарха набиравшей мощь Российской Державы, безумное не только с точки зрения окружавших Россию народов, но и Самого Бога? Или же, наоборот — тонкое прозрение судеб Божиих о России и мире?

Печальная судьба Патриарха Никона и его творения склоняют больше к первой точке зрения. Однако попробуем подойти к важнейшему вопросу нашей истории неповерхностно. Подумаем: что создавал Патриарх, перенося на русскую землю образы Иерусалима и Святой Земли? Покушался ли он отменить первосвятыни Палестины?

Для правильного ответа рассмотрим, что представляла из себя пространственная модель Святой Земли, созданная в Подмосковье. Необходимо отметить, что она не была некоей картографической калькой Палестины, если направления от центра — Воскресенского Новоиерусалимского монастыря на такие святыни, как Елеон, Фавор, Вифлеем и иные, совпадают с палестинскими, то расстояния до них в Подмосковье сильно приближены к монастырю. Приближение было таким, что многие из знаковых мест могли обозреваться с плоских кровель Собора. При этом визуальное сходство некоторых истринских мест со своими ближневосточными прообразами поражает даже сейчас, после застроек, прокладок дорог, обмеления Истры и прочих техногенных изменений ландшафта.

Способ устроения Патриархом Никоном ландшафтно-архитектурной модели Святой Земли впоследствии назван топографической иконой. Представим праздничную икону Воскресения Христова, которую каждым воскресным днем можно увидеть в православном храме. В центре — Воскресение. Господь, попирая разрушенные узы, выводит Адама и Еву из ада. По периметру иконы идут клейма — малые иконные образы, изображающие, как правило, двенадцать Великих праздников.

События, разнесенные во времени и пространстве, предстают перед нами собранными воедино на поле иконы. Рождество Спасителя в Вифлееме, Крещение Его на Иордане, Вознесение на Елеонской горе, Воздвижение Честнаго и Животворящего Креста Господня, бывшее через 300 лет — все предстает пред глазами в одном месте и единовременно. Важнейшим принципом, заложенным Патриархом Никоном в создание Подмосковной Палестины, является иконографичность или образность. Образ не отменяет, а предполагает поклонение первообразу.

Первообразом Нового Иерусалима и его окрестностей был не только Иерусалим древний. Церковь земная должна являть людям в видимых вещественных изображениях дивную красоту и славу Церкви Небесной, Иерусалима Нового. Ибо возведение людей к миру иному, к жизни в Царствии Небесном — основная задача православной Церкви.

По кругу главного предела Воскресенского монастыря при Патриархе Никоне была сделана изразцовая надпись, где говорилось: "Сказание о церковных таинствах, яко храм или церковь мир есть. Сие святое место — Божие селение и соборный дом молитвы, собрание людское. Святилище же тайны, то есть алтарь, в нем служба совершается, трапеза (престол) есть Иерусалим, в нем же Господь водворился и седе яко на престоле и заклан бысть нас ради. Предложение же Вифлеем есть, в нем же родися Господь". Эта надпись дает понять, что алтарю искони усваивается значение "святилища тайны", престолу — значение Иерусалима, жертвеннику — Вифлеема, что символически духовно-таинственными значениями обладают и все другие богослужебные предметы. Отсюда каждый, посетив подмосковную Палестину и прочитав надпись, должнен был убедиться в том, что святые места, связанные с земной жизнью и подвигом Иисуса Христа и с Его Небесным Царством, давно знаменуются в общепризнанной символике церковных предметов и священнодействий.

В подмосковной Палестине образы земной и горней "обетованной Земли" только вынесены из алтаря, где они знаменовались прикровенно, лаконично и расположены на местности явно в виде, приближенном к их первообразам. И поскольку алтарь есть образ алтаря — храма Небесного, где "Агнца как бы закланного" (Откровение. 5.6.) святой Иоанн Богослов видит "на престоле", то и весь комплекс святых мест никоновского Нового Иерусалима , "вынесенных" из алтаря не может быть ничем иным, как образом, иконой исторической Палестины и Царства Небесного одновременно.

Образно-смысловой подтекст архитектурно-ландшафтного творчества Патриарха весьма глубок и наша ограниченность возможностями статьи и собственной компетенции позволяет поверхностно коснуться лишь отдаленных направлений, интереснейшим из которых является существование топографической иконы русской Палестины в послениконовский период. Осужденный Собором 1666 года и отправленный в ссылку Патриарх оставил строительство монастыря незавершенным. Величественный храм-град, обрамленный стенами и башнями, — это творение последующих поколений. Творение не произвольное, а соответствующее замыслам Патриарха.

Первое запустение (разрушение) Нового Иерусалима началось с осудившему неправедно Патриарха Никона и положившего начало церковному расколу Собора 1666 года. Среди обвинителей были патриархи Макарий Антиохийский и Паисий Александрийский, сами низложенные со своих престолов, но скрывавшие это. А главный устроитель судебной расправы Газский митрополит Паисий Лигарид вообще состоял под запрещением. Русская государственная машина впервые пробует выворачивать руки Церкви и разрушаются стены Иерусалимские.

После смерти Алексея Михайловича его сын Феодор Алексеевич возвращает Святейшего патриарха Никона из ссылки и ходатайствует перед вселенскиим патриархами о разрешительных грамотах. Патриарх Никон умирает на пути в Воскресенский монастырь, и юный царь лично хоронит его под Святой Голгофой новоиерусалимского монастыря. Попечением царя в 1679 года возобновляется строительство Воскресенского собора, которое в 1685 году венчается торжественным освящением. Его совершает патриарх Московский и всея Руси Иоаким в сослужении многочисленного духовенства. А ранее, в 1682 году, в Москву привозят грамоты Вселенских патриархов о восстановлении схимника Никона в патриаршем достоинстве. Попрано беззаконие — и Иерусалим созидается.

Следующее разрушение собора происходит в 1723 году. 23 мая упал каменный шатер ротонды, а оставшиеся стены растрескались до земли. Напомним, что это был за год. Тогда Петр I с успехом завершил дело, начатое его отцом Алексеем Михайловичем, — Церковь была встроена в государственный аппарат и стала одним из его департаментов. В 1723 году Константинопольский и Антиохийский патриархи прислали Российскому Императору свое письменное благословение на отмену Патриаршества и замену его Священным Синодом, "который есть и нарицается братиею нашей святою".

Последовавший за смертью Петра в 1725 году период российской истории вплоть до воцарения Елизаветы I получил название немецкого ига. Для Русской Православной Церкви это была эпоха доминирования в Синоде Феофана Прокоповича, верно служившего всем временщикам и охотно использовавшего для управления церковью ссылки, пытки и казни. Вплоть до приезда в монастырь императрицы Елизаветы Петровны в 1749 году святыня пребывает в ветхости и разрушении. Благочестивая императрица меняет течение дел в стране и Церкви. Она выделяет средства на восстановление обвалившегося шатра собора и привлекает к его реставрации лучших архитекторов: А. Евлашова, Д. Ухтомского, В. Растрелли, В. Бернардачи и Мошкона.

Новый Иерусалим с момента своего создания начинает жить жизнью своего первообраза. Стены ветхого Иерусалима разрушались и созидались в прямой связи с духовным состоянием народа израильского, то терявшего, то приобретавшего дарованную Богом веру. Новый Иерусалим также живет этой духовной пульсацией. Особо показательные события происходят в XX веке. 1917 год — великий перелом в судьбе России. В стены Воскресенского монастыря приезжают члены Поместного Собора и молятся об избрании Патриарха. Патриаршество восстанавливается, причем для интронизации были использованы клобук, мантия и митра Патриарха Никона. Избранный патриарх Тихон ныне прославлен в лике святых. Стены нового Иерусалима перед великим безбожным погромом как бы свидетельствуют из глубины веков о преступлениях 1666 года, предупреждают о грядущих казнях и дают надежду и укрепление народу Божиему в лице восстанавливаемого патриаршества.

В 1918 году мученические венцы принимают царь Николай с царицей Александрой и всеми детьми, а в Воскресенске — Истре создается совет рабочих и крестьянских депутатов. В 1919 году закрывается Воскресенский ставропигиальный монастырь, монашеская братия изгоняется и организуется историко-художественный музей.

Показательны для Русской Палестины 30-е предвоенные годы. Журнал "Безбожник" объявляет о грядущей ликвидации духовенства как класса. По истринским храмам прокатывается волна арестов и расстрелов священнослужителей и верующих мирян. Большинство канонизированных в лике святых новомучеников истринских — это жертвы 1937-39 гг. Закрывается Вознесенский собор города, в ротонде Новоиерусалимского монастыря устраивается антирелигиозная выставка. Кажется, творению Патриарха Никона и в целом православию приходит конец. Однако в это же время создается истринское водохранилище. Неведомым образом оно возникает на том самом месте, где по замыслу Святейшего Патриарха Никона вверх по течению Истры-Иордана на севере должно быть Галилейское озеро, если Бог даже руками богоборцев воссоздает подобие Святой Земли — значит, есть у ней будущее.

22 июня 1941 года, в праздник Всех Святых в земле Российской просияшивших, начинается Великая Отечественная война. Война же напомнила, что, как и во времена Израиля Ветхого, за пленением духовным всегда следует пленение иноплеменное, только в роли Вавилона выступила фашистская Германия. И как тысячи лет назад, рушатся стены иерусалимские.

Ранним утром 26 ноября 1941 года оккупанты захватили Истру. На территорию монастыря они вошли, взломав западные ворота. За две недели пребывания немцев в Новом Иерусалиме экспозиции музея подверглись разграблению и уничтожению.

Очевидцы свидетельствовали: "Мебель XIX века ломается, сжигается. Картины, гравюры, фарфор, зеркала загружаются на машины и увозятся. Что нельзя вывезти, выбрасывается. Ценнейшая коллекция икон тоже полностью уничтожена".

10 декабря того же года в день празднования иконы Божией Матери "Знамение" отступающие под натиском наших войск немцы взрывают архитектурный ансамбль Воскресенского монастыря. Инженерное подразделение дивизии СС "Райх" минирует центральную часть храма, все башни монастырской стены. Исполнитель преступления не случаен — именно инженерные войска СС занимались целенаправленным уничтожением памятников культуры и архитектуры на оккупированных территориях, выполняя доктрину идеолога нацизма Розенберга: народ, потерявший памятники своей культуры, через два поколения перестает существовать как нация.

Интересно взглянуть на сражение за Истру (первый освобожденный город в ходе первого разгрома немцев во Второй мировой войне) с точки зрения сакральной географии Патриарха Никона. Битва подобно грядущему Армагеддону происходит под стенами Иерусалима. Река Иордан (Истра) становится рубежом упорного сопротивления, переходящим из рук в руки. То место, где под гусеницами танков Готта захрустел битый кирпич Нового Иерусалима, стало последней точкой долготерпения Божия. Сила немцев покатилась к закату.

Но еще более удивительно, как изменились в годы войны отношения между государством и Церковью. Вместо ликвидации последней был закрыт журнал "Безбожник", открылись храмы и духовные заведения, а главный гонитель церкви заговорил вдруг как пастырь: "Братья и сестры!". В 1943 году Сталин восстанавливает патриаршество.

Очередное созидание Нового Иерусалима началось в 1942 году с разбора завалов. Тут было явлено новое чудо: все, что было заложено и освящено самим Патриархом Никоном, уцелело. Это относится к Голгофской церкви с местом погребения патриарха, церкви Успения пресвятой Богородицы, где состоялось его отпевание, Камню повития, узилища Христова и, наконец, главной святыни храма -Кувуклии Живоносного Гроба Господня, которая после расчистки завалов предстала в том виде, в каком святейший Патриарх воссоздал ее в XVII веке, следуя палестинскому первообразу. Увидеть, как выглядел Гроб Господень изначально, можно теперь только в России, поскольку в Палестине Кувуклия была существенно перестроена.

От тех военных лет и доныне восстанавливается дивный храм-град. Оживает и церковная жизнь на землях Русской Палестины. Ныне здесь возникли и действуют более двадцати православных приходов.

О чем говорит вышеизложенное? Созданная Патриархом Никоном пространственная икона благодатна. Подвиг Патриарха и его творение были приняты Богом. Падения и восстания Нового Иерусалима подобны судьбам древнего Иерусалима. Его величие и знамения напоминают нам о Иерусалиме Небесном. Если говорить о реставрации топографической иконы, то в ней нуждается не только "лик" — Новоиерусалимский монастырь, но и "клейма" — прообразы святых мест Палестины. От них к настоящему времени почти ничего, кроме названий, не осталось. Одной из главных задач является восстановление Вознесенского собора города Истра, от которого открывался дивный вид на Новый Иерусалим. Необходимо восстановить также и Елеонскую часовню, повторявшую в плане часовню палестинскую, где и поныне хранится камень с отпечатанной в момент Вознесения стопой Спасителя. Вифлеем, Вифанию, Фавор и реку Иордан также нужно обозначить на местности памятными знаками. Чтобы иметь великое будущее, необходимо быть достойным своего великого прошлого.